50

Дональд Крейг умирал. Засвидетельствовать это было некому, но он знал об этом и без врача.

Подошедшая к нему со стаканом воды Синтия поразилась новому, удивительно проникновенному взгляду, полному ласки и понимания.

— Садись, девочка... Мне нужно с тобой поговорить... Вообще-то мы с тобой очень мало говорили друг с другом.

— Да, папа... — голос Синтии дрогнул. Предчувствия редко посещали ее, но сейчас был как раз этот особый случай, когда сердце сжалось от ожидания чего-то равно печального и необычного.

Крейг слегка усмехнулся, но эта улыбка могла заменить многие слова.

— Мы ведь никогда не знали друг друга, моя девочка. Каюсь, я предпочитал видеть в тебе мной самим придуманный образ. Можно сказать, я жил не рядом с реальной дочерью, а рядом с мечтой, выдумкой, и очень сердился, когда ты вела себя не по придуманному мною плану. Но я подозреваю, что и меня ты не знала. Знала дела, знала свою выдумку, в которой, похоже, собрались только мои черные пятна. Так?

— Не надо, папа, — Синтия поморщилась. Ей было неуютно и грустно. Она думала, что должна и сама сказать отцу какую-то свою правду, и в то же время не могла ее найти: прав был отец, утверждая, что они совсем не знали друг друга.

— Я понял это слишком поздно, уже сейчас... Когда появился твой Алан. Наверное, потому, что его бы я придумывать не стал. Скорее, просто не смог бы... Но все это — чепуха. Я хочу, чтобы ты запомнила одно: я всегда любил тебя, и это реальность, от которой некуда деться. Единственная реальность в этом мире.

Глаза Крейга ушли с ее лица куда-то вверх. Он говорил еле шевеля губами.

Постепенно невысказанный подтекст дошел до Синтии и резанул неожиданной болью.

«Нет!.. Я не хочу прощаться... особенно теперь...»

— Нет! — прошептала она.

Крейг ее понял.

— Не беспокойся обо мне... У каждого есть свой срок. Я хочу, чтобы ты запомнила эти мои слова и еще некоторые. Никогда не верь первому впечатлению и вообще старайся не создавать себе чужих образов. Это приведет к таким заблуждениям, что бывают порой хуже настоящей подлости и лжи... Никогда не верь. Все, даже это существо — вовсе не такие, как мы о них думаем. Только понимание этого приходит часто слишком поздно, когда исправить ничего уже нельзя. Так давай познакомимся хотя бы сейчас...

— Прости, отец, — Синтия закусила губу и струдом справилась с подступившими слезами. — После того, что ты сказал... Мы уже знакомы.