20 часть
The gray veil of my life…
—Пэйтон, можешь помочь сдвинуть сервант?
—Естественно, только я не понимаю для чего ?- с удивленной гримасой интересовался парень глядя на меня.
Я не меньше его была в замешательстве, но чётко была уверена в своих действиях как никогда. Однако задача оказалась не из лёгких, парень всеми усилиями пытался, передвинуть это громадный шкаф, но его будто приклеили к месту нахождения.
«Что за напасть?» - пронеслось у меня в голове. Только я ступила шаг, дабы помочь парню. Но видимо мой шаг был намного милей впереди. Успела я только ступить, как за сервантом послышался щелчок.
Дрожь окутала меня с ног до головы, что у меня чють на отвисла челюсть.
Потайной замок?
Я удивлялась как много не знаю об единственном мне близко родном человеке, грубо говоря и вовсе ничего.
Кроме того что она была хладнокровной женщиной не щадя собственное чадо. Бранила за каждый проступок и даже достижение. Изжила даже собственного мужа, хотя и того я толком не знаю. Лишь то что дал мне бог увидеть в мои младенческие годы.
Не знала не причина, ни связи между всем что происходит наяву, в это время. Тогда я и вовсе не могла знать правду, так как в этом доме даже не имела на неё права. Как и на право лишнего слова, которое никак не относилось к моему развитию.
Я была настолько жалкой в своих глаз,как бы сказала сейчас. Только сейчас я понимаю, как безысходно я стояла молча когда меня поливали ведром помоев, заставляли драить ковры, стоять на крупе, хлестали ремнем.
Забирали игрушки, рисунки, беспощадно сжигали в камине нашей ажурной гостиной, которой сидела "сударыня" в её глазах не было ни капли сочувствия, нежели наоборот. Она наслаждалась моментом сжигания тонкой бумаги в поглощающем огне.
Каждый такой огонь был наполнен моей болью в глазах, до горечи солёных слёз. В какое-то время я и вовсе перестала видеть нужду в плаче. Даже в подростковом возрасте я была никем, присуждалась к никому.
Моя обязанность было лишь учится и не злить её. Хотя были моменты когда мне хотелось будто вопить на неё от злости и обиды. Закричать, впустив порыв надменных слёз.
Я презирала её не только как человека, как мать. Я стыдилась понимать что я её дитя. Что это чудовище всё же сумела породить себе подобное во мне. Но единственный огонек который всё ещё горит.