ГЛАВА 2. ОТРИЦАНИЕ
Пьяный человек проходил мимо храма, куда забрёл Ганс, и увидел, что скелет перевёрнут, а роба снята. Хоть он и не был трезв, его рассудок не исчез. Он сразу заподозрил неладное и пошёл к храму. Когда он заходил, от скуки пиная тела, увидел Ганса без сознания. Он допил то, что было во фляге, и выкинул её, накинул Ганса на спину и потащил в своё логово.
— Чёрт возьми, где я? — Ганс медленно поднялся с кровати, держась за голову. На его ладонях были большие ожоги, из-за которых любое прикосновение было болезненным.
— Тихо, не кричи, — сказал незнакомец. — Всё в порядке.
Ганс притих, а позже спросил:
— Где я и кто ты?
— Ты в логове повстанцев. Я Шварц. Я нашёл тебя с ожогами, без сознания, в заброшенном храме и притащил сюда. Что ты там вообще делал?
— Я был там по заданию наместника из Тотенштадта. Мне приказали разведать, что там.
— Странно, что на такое задание они решили отправить такого юнца, как ты. Ты же в магии не смыслишь, дерёшься плохо, да ещё и вырубился от ожога. Ты буквально слабый.
Ганс не знал, что ответить.
— Мы далеко от Тотенштадта?
— Мы возле Грендельва. Я отведу тебя ко входу, но в город пойдёшь сам. Вот тебе твои вещи и немного денег. Пошли.
Они вышли с базы и через час дошли до города.
— Найдёшь ближайшего мужика с каретой, прыгай к нему, плати и езжай домой. Понял?
— Понял, — уставшим голосом ответил Ганс.
— На этом всё. Дальше сам.
Ганс не ответил и вошёл в город.
Грендельв был мрачным: на каждом здании были трещины, в небе висел туман, люди были злыми и мрачными. В центре стояла крепость, а под ней — старик с каретой. Ганс, не раздумывая, побежал к нему и прыгнул в карету.
— Куда едем, сынок? — спросил тот.
— В Тотенштадт, — ответил Ганс.
— О, в Тотен! Давно я там не бывал. Помню, как ездил туда, когда мне было тридцать лет, а ведь мне уже восемьдесят два, — старик немного посмеялся.
— Восемьдесят два? — с лёгким удивлением уточнил Ганс.
— Конечно, уже не молодой! А тебе-то сколько, сынок?
— Двадцать.
— Так ты ещё совсем ребёнок, Ганс. У тебя всё впереди.
— Да, но мне надо в город, — Ганс протянул старику пять серебряных. — Вот деньги.
— Без проблем, — он взял монеты.
Торговец сел на переднее сиденье кареты, ударил плетью лошадь по спине, и они поехали.
— Сынок, тебя как зовут хоть? — начал интересоваться торговец.
— Ганс.
— Ганс, значит... Меня Авраам, — представился торговец. — Авраам Шварцледски.
На протяжении часа Ганс с Авраамом спокойно ехали в сторону Тотенштадта, и Авраам с интересом расспрашивал его обо всём, как вдруг в карету прилетела стрела.