Часть 3
ㅤ
“And I know she'll be the death of me
At least we'll both be numb
And she'll always get the best of me
The worst is yet to come
But at least we'll both be beautiful
And stay forever young
This I know, uh
This I know”
(c) The Weeknd — «Can't Feel My Face»
***
Мир вокруг окончательно потерял четкие контуры, превратившись в зажеванную кинопленку. Звуки музыки с вечеринки теперь казались глухим сердцебиением где-то глубоко под землей. Феликс не чувствовал ног — казалось, он просто плывет по коридору, а единственным якорем, не дающим окончательно раствориться в этом неоновом мареве, была железная хватка на запястье.
— Иди ровнее, черт тебя подери, — голос Хёнджина доносился словно через слой ваты.
Вспышка холодного ночного воздуха ударила в лицо, но вместо отрезвления принесла лишь новый приступ тошноты. Перед глазами все мазалось длинными полосами: свет фонарей, темные силуэты деревьев и... машина. Огромный черный зверь, выжидающий у обочины. Ли не мог разглядеть номер или марку.
У дверцы стоял кто-то еще. Высокая тень, чье лицо двоилось и расплывалось, не давая зацепиться за детали. Массивный и крепкий, и пожалуй, все. Они переглянулись.
— Опять проблемы? — бросила тень, отчего Феликс вздрогнул.
— Заткнись и открывай, — огрызнулся Хван.
Ли грубо толкнули вперед. Пальцы соскользнули по холодному металлу кузова, и в следующую секунду он буквально ввалился на заднее сиденье. Кожа кресел пахла дорогим парфюмом, табаком и чем-то еще — сладким, душным, от чего во рту разлилась горечь.
Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком. Хёнджин сел рядом, и Феликс почувствовал, как машина плавно тронулась, вдавливая ватное тело в сиденье.
— Куда мы... — он попытался разлепить пересохшие губы, но звук вышел жалким подобием шепота.
— Туда, где ты не сможешь больше ничего испортить, Феликс. — Хёнджин даже не посмотрел на него, его профиль в свете проносящихся мимо огней казался высеченным из камня.
Они начали о чем-то спорить. Слова водителя и Хёнджина смешивались в неразборчивый гул. «Партия», «чистота», «избавиться»... Ликс слышал эти обрывки, но они пролетали мимо, не задерживаясь в сознании. Единственное, что он понимал отчетливо — из этой машины он выйдет уже совсем другим человеком. Если вообще выйдет.
В груди что-то тягуче заныло, руки начали трястись, а голова понемногу отказывать в том, чтобы соображать. Феликс прикусил губу, чтобы не взвыть от жара где-то под ложечкой, что заставлял льнуть к сиденью автомобиля.
«Блять», — пронеслось у Феликса в голове.