Глава 1
Девушка делится с ними едой
1. Эрен
Сначала его глаза, вечно горящие огнем какой-то далекой цели, на мгновение затуманиваются недоумением. Он смотрит на протянутую вами краюху хлеба или кружку теплого чая, будто увидел нечто парадоксальное. Его пальцы, привыкшие сжиматься в кулаки, нерешительно касаются вашего дара.
- Зачем? - его голос грубоват, но не от злости, а от привычки к суровой реальности. - Тебе это нужнее.
Но вы настаиваете, и в его взгляде происходит метаморфоза. Пламя гаснет, уступая место чему-то редкому и хрупкому - простой, детской признательности. Он принимает подношение, и его ладонь на мгновение покрывает вашу руку, сильная и шершавая.
- Спасибо, - он произносит это слово тихо, но с такой интенсивностью, будто дает клятву. В его голове в этот момент рождается новая, тихая решимость: «Я должен защитить и это. Не только стены, не только свободу. Но и такие вот моменты. Я должен защитить тебя».
2. Армин
Его острый, аналитический ум на секунду отключается. Голубые глаза, обычно видящие схемы сражений и тактические карты, расширяются, наполняясь безмолвным изумлением. Он просчитывает его стоимость, вашу собственную потребность, и эта щедрость не укладывается в его логические построения.
- Я... я не могу принять это, - он бормочет, слегка краснея. - Ты же сама...
Но когда вы мягко настаиваете, его лицо озаряется самой чистой, почти болезненной нежностью. Он принимает дар обеими руками, как священную реликвию.
- Знаешь, - говорит он голосом, полным тепла, - в старых книгах говорится, что именно такие поступки - делиться последним - и делают нас людьми. Спасибо. Ты... ты напомнила мне об этом.
3. Микаса
Ее реакция почти незаметна для постороннего. Но вы-то замечаете. Замечаете, как на долю секунды замирают ее пальцы, поправляющие алый шарф. Как ее темные, глубокие глаза, всегда прикованные к Эрену, теперь мягко фокусируются на вас.
Она молча кивает, принимая вашу щедрость. Но затем, прежде чем отойти, ее рука на мгновение ложится вам на плечо. Легко, почти невесомо, но с такой силой уверенности, что по вашему телу разливается тепло.
- Ты добра, - произносит она своим тихим, мелодичным голосом. И в этих двух словах - целая вселенная одобрения, защиты и безмолвной преданности. Для Микасы, чей мир крошечен и состоит из нескольких избранных людей, вы только что подтвердили свое место в его сердцевине.
4. Жан
Он фыркает, пытаясь сохранить маску циничного практика.
- И зачем ты это сделала? Теперь у меня перед тобой долг, - ворчит он, но краешек его рта уже дрожит в сдерживаемой улыбке. Он принимает угощение с некоторой театральной неохотой, но глаза его выдают всю правду. В них вспыхивает искорка глубокой, почти стыдливой радости.
Позже, когда вы останетесь наедине, он подойдет к вам, почесывая затылок.
- Эй, слушай... насчет того, что было... - он отведет взгляд. - Это было... мило с твоей стороны. Серьезно. Если что, я всегда прикрою тебя в бою. Договорились?
5. Конни
Его лицо расплывается в самой широкой и глуповатой улыбке, какую только можно представить.
- Вау! Правда?! Для меня? - он почти подпрыгивает на месте. Он хватает угощение с энергией щенка и сразу же откусывает большой кусок. Его радость настолько непосредственна и заразительна, что кажется, будто в мрачные казармы на секунду заглянуло солнце.
- Ты лучшая! Самая лучшая! - бормочет он с полным ртом, а потом внезапно замолкает, глядя на вас с внезапной серьезностью. - Я это запомню. Честное слово.
6. Саша
Она замирает. Ее все тело, обычно находящееся в постоянном движении, цепенеет. Ее большие, выразительные глаза округляются.
- Мммм... можно? - ее голос срывается на писк. Когда вы киваете, в ее глазах появляется слеза искренней благодарности. Она принимает еду с благоговением, которого достойны лишь святые реликвии.
- Я... я никогда этого не забуду! Никогда! - объявляет она, и кажется, вот-вот упадет на колени. - Я буду твоим личным охранником! Я отберу всю еду у титанов и поделюсь с тобой! Клянусь своим картофельным раем!
7. Леви
Бровь полковника почти незаметно ползет вверх. Он бросает короткий, оценивающий взгляд на предложенное, проверяя его на предмет чистоты и качества. В его стальных глазах нет и намека на восторг, лишь привычная бдительность.
- Тратишь свои ресурсы впустую, - сухо констатирует он. Но... он принимает. Его пальцы, смертоносные и точные, берут чашку или кусок еды с неожиданной аккуратностью.
- Спасибо, - он произносит это односложно, без эмоций. Но он принимает. Для Леви, который ни от кого не зависит и никому не позволяет себе быть обязанным, это - высшая форма доверия. Позже, когда никто не увидит, он до конца съест ваше угощение, а чашку вернет безупречно чистой, вымытой до блеска. Это его молчаливый, педантичный способ сказать: «Твой жест был замечен и оценен».
8. Эрвин
Его проницательные голубые глаза, обычно смотрящие куда-то за горизонт, на стратегические дали, фокусируются на вас. На его лице, несущем печать непосильной ответственности, появляется тень усталой, но искренней улыбки.
- Это неожиданно любезно с твоей стороны, - говорит он своим глубоким, уверенным голосом. Он принимает дар с чувством собственного достоинства, но и с признательностью.
- В нашей борьбе мы часто забываем о простых вещах, что скрепляют нас как людей, а не просто как солдат. Ты напомнила мне об этом сегодня. - Его слова звучат как официальная благодарность, но в них сквозит личная, человеческая теплота. В этот момент вы видите не Командира Разведкорпуса, а человека Эрвина Смита, и он позволяет вам увидеть эту редкую свою грань.
9. Ханджи
Ее глаза за очками загораются с интенсивностью, сравнимой с ее одержимостью титанами.
- ООООО! Правда?! Для меня?! - она визжит от восторга, хватая угощение и прижимая его к груди. - Ты просто ангел! Сладкий, восхитительный ангел! Я сейчас такая счастливая, что могу выдать целую теорию о пищеварительной системе титанов, основанную на этом акте доброты!
Она будет есть, жестикулируя и непрерывно болтая о том, как ваша щедрость подтверждает ее гипотезы о врожденном альтруизме человеческой природы. Вы для нее в этот момент становитесь не просто другом, а живым доказательством одной из ее безумных научных теорий, и нет для Ханджи большей благодарности.
10. Райнер
Его реакция - самая сложная и трагичная. Его лицо, обычно собранное в маску «большого брата» и надежного солдата, на мгновение обнажает бездну внутреннего раздора. Он смотрит на вашу щедрость, и в его глазах читается шок, стыд и мучительная, неподдельная нежность.
- Я... я не заслуживаю этого, - его голос глух и надтреснут. Он принимает еду медленно, его большая, сильная рука слегка дрожит. Он чувствует себя величайшим обманщиком. Ваша доброта для него - и бальзам, и яд.
- Спасибо, - он говорит это так, будто слова режут ему горло. В этот момент он хочет быть только тем Райнером, каким вы его знаете - сильным, надежным парнем, который достоин вашей доброты. И эта простая мысль причиняет ему почти физическую боль, смешанную с пьянящим чувством принятия.
11. Бертольд
Он буквально вжимает голову в плечи, его высокую, несладкую фигуру охватывает смущение.
- Э... спасибо, - он бормочет так тихо, что вы с трудом разбираете слова. Он берет то, что вы предложили, с чрезвычайной осторожностью, будто боится сломать. Его щеки заливает густой румянец.
Он будет сидеть, сгорбившись, и украдкой поглядывать на вас, пока ест. Каждый кусок для него - напоминание о том человеческом тепле, которое он боится принять и которое обречен предать. Ваш жест для него - это тихий, крошечный лучик в его темном, обреченном мире, и он цепляется за это чувство с отчаянной, молчаливой тоской.