Глава 17

Следующий день.

Утро началось спокойно. Мы с Мурадом позавтракали и устроились в гостиной на диване — был воскресенье, и он решил сделать себе выходной. Мурад сосредоточенно работал за ноутбуком, а я, прижавшись к нему боком, лениво переключала каналы и в итоге остановилась на сериале.

Казалось, всё идеально... пока не раздался звонок.

Вибрация телефона пронзила тишину. Я взглянула на экран — Эмира. Сердце мгновенно екнуло. Я даже не думала — встала и вышла в ванную, закрыв за собой дверь на ключ. Я знала: если Мурад услышит этот разговор, начнутся допросы, а мне хотелось хотя бы пару минут тишины, чтобы понять, что происходит.

— Алло?.. — голос у меня слегка дрогнул.

Ответ не заставил себя ждать — в трубке послышался взволнованный, почти сорвавшийся голос:

— Диляра... ой, привет...

Этот голос... он сразу выдал всё. Что-то случилось. Я почувствовала, как всё внутри напряглось.

— Эмира, что случилось? — спросила я тихо, но твердо.

— Пожалуйста... не трогайте Эскендера... — её голос дрожал. — Ты же знаешь, он по уши в тебя влюблён. Уговори Мурада... прошу тебя, пусть он ничего с ним не делает...

И она расплакалась.

Я стояла с телефоном в руке и чувствовала, как в груди нарастает тяжесть. Жалость, боль, тревога — всё вперемешку. Я понимала Эскендера. Я знала, как это — любить без ответа. А Эмира... Она просто боится. Боится за брата. И имеет на это полное право.

Я прижала телефон к уху и с трудом прошептала:

— Хорошо...

Связь оборвалась. Я ещё пару секунд стояла, пытаясь выдохнуть. Затем вышла из ванной, медленно подошла к дивану и опустилась рядом с Мурадом, будто ничего не случилось.

А внутри уже начинала закипать буря.

Я вернулась на диван и тихо села рядом. Мурад мельком взглянул на меня, но сразу вернулся к ноутбуку. Я чувствовала его взгляд даже тогда, когда он не смотрел прямо — он умел читать меня без слов.

— Кто звонил? — спросил он спокойно, но голос у него был чуть ниже, чем обычно — настороженный.

— Эмира, — прошептала я, не глядя на него. — Просто хотела поговорить.

Он ничего не ответил. Лишь закрыл ноутбук и отложил его в сторону. Его рука лёгким движением нашла мою. Тёплая, уверенная, но я почувствовала, как в ней скрыта напряжённость.

— Ты не умеешь врать, Диляра, — сказал он спокойно, почти шёпотом.

Я прикусила губу и медленно повернулась к нему.

— Она просила... — прошептала я. — Просила защитить Эскендера. Он... влюблён в меня. Она боится, что ты что-то сделаешь.

Мурад замер. Его взгляд стал тяжёлым, как будто внутри него закипала буря. Он смотрел на меня молча, долго. Потом вдруг медленно провёл пальцами по моей щеке, нежно, но властно.

— А ты? — тихо спросил он. — Ты что чувствуешь к нему?

— Ничего. — Я взглянула прямо в его глаза. — Только жалость. Только сожаление.

Он приблизился ко мне. Его лицо было рядом, дыхание — горячее, ровное. Его голос стал почти бархатным:

— Скажи, что ты принадлежишь только мне.

Я положила ладонь ему на грудь. Чувствовала, как под кожей бешено колотится сердце.

— Я вся твоя, Мурад. Всегда была. Всегда буду.

И он больше ничего не сказал. Просто притянул меня к себе, резко и страстно. Его губы накрыли мои, и в этом поцелуе было всё — ревность, страх потерять, желание, любовь. Его руки жадно скользнули по моей спине, притягивая ближе, глубже, сильнее.

В комнате стало душно. Время будто замерло. Он поднял меня на руки и понёс в спальню, не отрывая взгляда. Его голос шептал мне на ухо:

— Я никому тебя не отдам, слышишь? Никому...

И в ту ночь он доказал это не словами — прикосновениями, дыханием, каждым движением тела. Там не было гнева. Только страсть. И любовь. Такая, от которой забываешь, кто ты и где ты.

Он опустил меня на кровать, а сам накрыл своим телом, глядя в глаза. Его взгляд был полон дикого желания, но под ним — глухое напряжение. Он пытался сдержать себя, и я чувствовала это всем телом.

— Ты моя, — прошептал он, целуя мой висок, щёку, губы. — Только моя... И если кто-то посмеет... даже подумать о тебе... — голос его стал грубее.

Я обняла его за шею, чуть сильнее прижалась и прошептала сквозь поцелуи:

— Мурад... послушай. Пожалуйста. Не надо трогать Эскендера... Он сам отступит. Я всё сделаю, чтобы он понял. Он не враг. Он просто... глупо влюблён. Это всё.

Он остановился. Его лоб коснулся моего.

— Ты защищаешь его?

— Нет, — я провела пальцами по его щеке, — я защищаю нас. Наш покой. Твое спокойствие. Зачем нам ещё враги, если мы можем просто оставить это позади?

Он смотрел на меня долго. Его дыхание сбивалось, но гнев отступал. Вместо него в глазах появлялась та самая тьма, что всегда сопровождала его желание — глубокая, обжигающая.

— Ты хочешь, чтобы я отпустил? — спросил он, будто проверяя меня.

— Хочу, чтобы ты выбрал меня, а не месть. Я здесь. В твоих руках. Я вся твоя. Не позволяй ему встать между нами — даже через ненависть.

Он провёл рукой по моей талии, вниз по бедру. Медленно. Властно.

— Тогда докажи. Сейчас. Здесь. Что ты моя.

Я не стала отвечать словами. Просто потянулась к нему и сдалась. Полностью. Без остатка. И этой ночью я отдала ему всё — тело, дыхание, душу. В каждом прикосновении я шептала: ты важнее, чем месть... ты важнее, чем боль... ты — всё.

А он принимал это. Грубо, жадно, но с таким трепетом, что в груди разрывалось сердце.

И когда всё стихло, когда мы лежали в тишине, он прошептал, почти не слышно:

— Хорошо. Ради тебя. Но если он ещё раз посмотрит на тебя не так... я забуду это обещание.

Я кивнула и прижалась к нему. Зная — я выиграла. Хотя и ценой всей себя.