Глава 5. «Часы»
Ратмир с сумкой на плече возвращался ранним утром из библиотеки домой, быстрым шагом идя по улицам города привычным маршрутом. Дело в том, что он ходил в храм знаний за ещё непрочитанными книгами из цикла «Тайны Мироздания», решив сегодня продолжить выполнять задание наставника в течение дня. При этом, нетрудно догадаться, подросток выбрал место для чтения родные стены терема и не просто так — не хотел обременяться какими-либо ограничительными сроками и с учётом возникновения непредвиденных дел, на которые легко мог ненадолго оторваться от текста на некоторое время и потом вернуться снова.
Прохладное утро прогоняло отголоски ночи и решительно окутывало мир своей неповторимой прелестью, предвещая погожий день. Над горизонтом уже поднималось яркое солнце, окрашивая небо в бледно-золотистые тона рассвета, и разгоняло своими лучами остатки темноты, преобразуя серые и унылые тона в красочные цвета. Лёгкий туман плыл по земле и превращал окрестности в таинственное море молочного цвета с мягкими волнами, скрывая под собой часть привычной реальности. Роса, разбросанная по разным поверхностям бережной рукой природы, блестела на свету радужными переливами и походила на маленькие драгоценности.
Вскоре мастер оказался в жилом районе и шёл по достаточно широкой улице, усыпанной мелким белым гравием. По обеим её сторонам тянулись деревянные заборы — каждый уникальный по своей сути и исполнению, с искусной резьбой и рисунками животных, сказочных существ, героев из сказок, богов. Величественные деревья возвышались вдоль изгородей и образовывали своими кронами свод из склонившихся ветвей с листьями, даруя приятную прохладу в тени. Под каждым из этих зелёных великанов находились удобные скамейки, добротно сделанные из дуба и украшенные витиеватыми узорами, где любили отдыхать пожилые люди, укрываясь от знойного солнца.
Внезапно где-то рядом с мастером раздался мужской голос: — Эй, Ратмир, подойди-ка сюда!
Конечно, из-за этого молодой человек незамедлительно развернулся и направился на источник звука. Причём изобретатель уже точно знал, кто его позвал, хотя и не сразу увидел самого человека, — это наверняка был уже как десять лет бывший хранитель библиотеки, живший по соседству с семьёй Ратмира. Слишком уж запоминающимся голосом владел старец — глубокий, чуть хрипловатый и размеренный, и перепутать с каким-либо другим представлялось почти невозможно.