13 Глава. Тени и претензии.

Утро.

Я проснулась от мягких лучей солнца, которые пробивались сквозь занавески и прямо били мне в лицо. Свет был тёплым, но раздражающим — он разрывал тонкую паутинку сна. Я потерла сонные глаза и легла на спину. Тело всё ещё неприятно ныло, будто я провела ночь, сражаясь сама с собой. Открыв глаза, я заметила, что укрыта одеялом, хотя точно помнила: засыпала без него. Это мелочь, но она напугала меня — кто-то заботливо укрывал меня, а мне от этой заботы стало только холоднее.

Я медленно поднялась, села на диван и уставилась в окно. Сердце стучало тихо и глухо, будто боялось нарушить эту хрупкую тишину. Что принесёт мне этот день? Вставать не хотелось, может быть, я просто боялась? Боялась его. Сейчас я действительно очень боюсь Самира — его взглядов, его слов, его прикосновений. Я только надеюсь, что он куда-то уехал, что его нет дома.

Немного посидев, я собрала в кулак остатки сил. Крепкий сон, каким бы он ни был, дал мне чуть-чуть энергии. Я поднялась и направилась на второй этаж — надо было одеться, хотя бы это я могла сделать.

В спальне стояла пугающая чистота. Кровать была аккуратно застелена, будто вчера ничего и не было. Я подошла к шкафу, достала оттуда простое зелёное платье и, машинально расчесав волосы, оставила их распущенными. В отражении зеркала я не узнавала себя — бледная, чужая.

Я спустилась на кухню, думая лишь о том, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Это была бы хоть какая-то деятельность, которая могла отвлечь. Но, зайдя туда, я застыла.

За столом сидел Самир. Он спокойно ел рис с мясом, а рядом на столе стояли пакеты — видно, заказал доставку. Он не заметил меня: глаза его были прикованы к ноутбуку. В этот момент я всей кожей почувствовала, что оказалась в ловушке. Хотела тихо уйти обратно в комнату, раствориться, исчезнуть.

Но его голос разрезал воздух, сухой и холодный:
— Сядь.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ноги сами понесли меня к столу. Я молча подошла, села напротив него. Руки дрожали, но я всё же положила себе немного риса в тарелку. Чувствовала его взгляд — тяжёлый, пристальный, прожигающий насквозь. Я не поднимала глаз, будто пол был единственным безопасным местом.

Вдруг он достал телефон — кажется, мой — и подвинул его ближе ко мне.
— Возьми, — сказал он всё тем же тоном.

Я не решалась посмотреть на него, продолжала машинально класть ложки с рисом в рот. Хотелось поскорее доесть и уйти.