Глава 5: лицо

9 августа. Казарма. Утро

После ночного наряда казарма жила привычной жизнью: солдаты чистили оружие, кто‑то стирал форму, кто‑то отдыхал. Но атмосфера была напряжённой. Демидович, вернувшийся к службе, внимательно наблюдал за каждым. Его глаза были холодными, и все чувствовали: он что‑то подозревает.

Илью вызвали в кабинет сержанта. Дверь закрылась, и тишина стала тяжёлой.

Демидович стоял у стола, руки за спиной. Его голос был жёстким:

— «Баратов, ты вчера позволил себе лишнее. Ты пытался учить меня, уговаривал заглянуть туда, куда нам не положено. Это нарушение дисциплины.»

Илья молчал, глядя в сторону. Его лицо было спокойным, почти безразличным.

— «Ты понимаешь, что за такие слова можно получить выговор? Наряд вне очереди? Ты подрываешь авторитет командира.» — продолжал сержант, голос становился всё громче.

Илья наконец ответил, тихо, но твёрдо:

— «Я просто хотел убедиться. Если вы не хотите — ваше право.»

Эти слова прозвучали холодно, без эмоций. Демидович почувствовал, как внутри закипает злость. Его глаза сверкнули.

— «Ты думаешь, можешь быть равным мне? Запомни: пока я здесь, ты будешь делать то, что я скажу.»

Илья пожал плечами, словно это его не касалось. Безразличие было очевидным.

В этот момент Демидович не выдержал. Он резко шагнул вперёд и схватил Илью обеими руками за гимнастёрку, рывком притянув к себе.

— «Ты будешь слушать меня, солдат! Или я сделаю так, что ты пожалеешь о каждом слове!»

Илья замер. Его дыхание стало прерывистым, сердце забилось так сильно, что казалось — оно вырвется из груди. В глазах потемнело, руки задрожали. Он чувствовал, как ноги подкашиваются.

Воздух будто исчез. Казалось, что стены кабинета давят на него, а хватка сержанта лишает возможности вдохнуть.

— «Отпустите...» — выдохнул он едва слышно, пытаясь отстраниться.

Демидович заметил, что лицо Ильи побледнело, глаза расширились. Он резко отпустил его, но голос остался суровым:

— «Соберись. Ты солдат. Здесь нет места слабости.»

Илья отстранился, тяжело дыша, опершись рукой о край стола. Его взгляд был холодным, но внутри бушевала паника. Он чувствовал, что доверие к сержанту рушится окончательно.

Демидович тяжело вздохнул, затем сказал:

— «Хорошо. С этого дня ты больше не будешь в нарядах с Шайбаковым и Новиковым. Я поставлю тебя только со мной, и максимум с Романовым. Посмотрим, как ты справишься под моим контролем.»

Илья кивнул, но его взгляд был отстранённым. Он чувствовал, что теперь между ними стоит стена.

Позже Демидович вызвал Новикова и Шайбакова по отдельности.