Девчачья примерка (или "резко вспомнила, что в шкафу есть платье")

Мы с Томми лежали у меня на кровати — я вытянулась поперёк, положив руки под голову и лениво уставившись в потолок, а он рядом листал какой-то комикс. Атмосфера была спокойная, тёплая и абсолютно обыденная.

И вдруг — я резко поднялась. Томми даже моргнул от неожиданности. Я, ничего не говоря, подошла к шкафу и начала что-то там искать. Томми чуть приподнялся на локтях, продолжая наблюдать.

Через пару секунд я достала длинное розовое платье, то самое, которое сидело на мне идеально, подчёркивая фигуру, и аккуратно надела его. Потом достала каблучки, обулась и подошла к зеркалу. Слегка покрутилась, поправила волосы и встала боком, как будто примеряла образ для выхода куда-то на бал.

Томми уже сел ровно, с ухмылкой приоткрыв рот, явно готовясь что-то сказать, возможно, подколоть или выдать комментарий. Но прежде чем он успел открыть рот, я совершенно спокойно сняла платье, туфли, аккуратно повесила и убрала их обратно в шкаф.

Через мгновение я снова надела свою обычную домашнюю одежду — свободную футболку и штаны, вернулась на кровать и улеглась точно так же, будто ничего не произошло.

Томми остался сидеть с комиксом в руках, но теперь у него было лицо человека, у которого в голове взорвалась пара предохранителей. Он смотрел на меня и то приоткрывал рот, то закрывал, не зная, что сказать.

А я просто лежала, зевая и глядя в потолок, абсолютно невозмутимо.

— …Ты… серьёзно? — наконец выдал Томми, указывая на шкаф.
— Что? — ответила я максимально спокойно, даже не повернув головы.
— Ты только что… — он замахал руками, пытаясь изобразить, как я вертелась у зеркала. — Платье… каблуки… всё это… и снова — *фух* — домашка! Зачем?
Я пожала плечами:
— Просто захотелось.

И легла дальше, как ни в чём не бывало.

А Томми уставился в потолок рядом со мной и только пробормотал:
— Господи, [Т/и]… ты меня когда-нибудь точно сведёшь с ума.

Томми так и сидел с комиксом в руках, не в силах оторвать от меня взгляд, будто пытался осознать происходящее. Его брови были приподняты, а уголок губ дёргался — то ли от смеха, то ли от полного непонимания.

Я перевела на него глаза и спокойно, почти буднично, сказала:

— Просто вспомнила, что оно у меня есть. Захотелось посмотреть, как я в нём выгляжу сейчас, вот.

Сказала и снова уставилась в потолок, будто это было самым логичным объяснением на свете.

Томми открыл рот, потом закрыл, снова открыл — и только после этого смог выдать:

— …А ты понимаешь, что я теперь никогда не буду спокоен рядом с твоим шкафом? Каждый раз буду ждать, что ты вытащишь из него что-то и снова устроишь… вот это! — он замахал руками, изображая, как я кружилась у зеркала.

Я фыркнула, чуть улыбнувшись, но сохраняла вид полной невозмутимости.
— Ну и хорошо. Держи себя в тонусе.

Томми откинулся на подушки, закинул руки за голову и покачал головой, усмехаясь.
— Ты ненормальная, [Т/и]. Но в этом… вся ты.

И он всё же вернулся к комиксу, но уже с улыбкой, а иногда украдкой бросал на меня взгляды — и каждый раз, как я замечала, отворачивался, будто его застукали.