Картошка или телефон

Вечер был ленивым и уютным. На столике перед диваном стояли пакеты из закусочной: коробки с картошкой фри, салат, бургеры. Телевизор в углу тихо гудел — шёл какой-то фильм, который вы даже толком не обсуждали, просто смотрели фоном. Свет в комнате приглушённый, в углу настольная лампа давала мягкое золотистое сияние.

Твой телефон всё время вибрировал, экран подсвечивался, и ты время от времени брала его: иногда быстро отвечала, иногда просто глядела и отодвигала обратно. Томми краем глаза это замечал, и чем дольше продолжалось, тем сильнее в нём что-то поднималось. Он вспомнил ролики, которые недавно видел — про парней, проверяющих телефоны своих девушек. Там всегда оказывалось что-то неприятное, и от этого внутри кольнуло неприятным холодком.

Томми отложил свой бургер, поджал губы, будто собирался о чём-то спросить, но промолчал. Вместо этого он сделал вид, что тянется за коробкой. Его рука скользнула чуть в сторону твоего телефона…

Ты в ту же секунду схватила коробку с картошкой и салатом, прижала её к себе и резко выпалила:

— Ну блять, вот какого фига?! У тебя же точно такое же есть! Я нафиг не буду с тобой делиться!!

Томми замер, рука зависла в воздухе, а потом медленно отдёрнулась. Он моргнул пару раз и не удержался от смешка — от неожиданности.

— Эм… — протянул он, потёр шею. — Я… вообще-то хотел взять твой телефон.

Ты подняла глаза, чуть растерянно, потом хмыкнула и поставила коробку обратно на стол.

— А… да, бери. — Ты произнесла это спокойно, даже равнодушно, как будто это для тебя вообще не тема.

Томми прищурился, его мысли метались. Ты явно не выглядела нервной, не прятала экран, не пыталась отшутиться или увильнуть. Это не было похоже на то, что он видел в роликах.

Он медленно потянулся снова, взял твой телефон, посмотрел на тебя — и ты просто продолжила есть, словно ничего не происходило.

Палец Томми пару секунд задержался над экраном. Внутри у него боролись два чувства: желание убедиться и чувство вины за то, что лезет в твою личную жизнь. В конце концов он разблокировал.

Экран мигнул, открылись чаты. Первые сообщения были от коллег: рабочие переписки, какие-то задачи, уточнения, сплошные деловые формулировки. Ничего, кроме скучной офисной текучки. Он пролистал чуть глубже — то же самое.

— Чёрт, — пробормотал он себе под нос и чуть виновато улыбнулся. — Это реально всё по работе…

Ты кинула на него взгляд поверх картошки.
— Ну я же сказала. Если хочешь — смотри. Там скукотища.

Он положил телефон обратно, потёр лицо ладонью и вздохнул.
— Прости. Наверное, тупо получилось. Просто… насмотрелся этих долбаных видео, где у чуваков всё плохо. У меня в голове заело.

Ты фыркнула и чуть толкнула его ногой.
— Томми, если я и буду изменять, то точно не под носом у тебя и не с вибрацией каждые пять секунд. Ну реально, подумай.

Он усмехнулся, откинулся назад и прижал ладонь к твоему колену.
— Ладно, понял. Это я придурок. Просто… ты для меня слишком важна, и я иногда начинаю бояться потерять тебя.

Ты посмотрела на него мягче, улыбнулась и, не отрываясь от еды, бросила:
— Так ты не теряй, и всё будет нормально.

Томми тихо рассмеялся, наклонился и поцеловал тебя в висок. Фильм продолжал идти, телефон продолжал мигать от новых рабочих сообщений, но теперь он его даже не замечал — он только держал руку на твоём колене и, кажется, выдохнул всё напряжение.

Следующий вечер, вы сидите на кухне. Томми режет яблоко, а ты копаешься в холодильнике в поисках чего-то сладкого. Он вдруг ухмыляется, вспоминая вчерашнюю ситуацию.

— Слушай, — говорит он с видом человека, который сейчас скажет что-то важное, — знаешь, в чём я вчера окончательно убедился?

Ты вытаскиваешь банку колы, оборачиваешься.
— Ну?

Томми театрально вздыхает, кидает кусочек яблока в рот.
— В том, что моя девушка готова сдохнуть, лишь бы не поделиться едой. Даже со мной. Даже если это картошка.

Ты распахиваешь глаза, хлопаешь дверцей холодильника и возмущённо машешь рукой.
— Дак в смысле! Это МОЯ картошка! Я о ней несколько дней мечтала!

Он начинает ржать, чуть не подавившись яблоком.
— Несколько дней мечтала? Серьёзно?

Ты ставишь банку на стол с громким «бах» и садишься напротив, скрестив руки.
— Да! Это вообще-то не просто картошка, это символ! Символ моей победы над тяжёлой рабочей неделей!

Томми нарочно делает серьёзное лицо, кивает.
— А я, значит, хотел этот символ украсть, да? Подлый вор.

Ты подаёшься вперёд, щурясь.
— Ага. Я уже видела заголовок газеты: «Молодой человек арестован за покушение на картошку своей девушки».

Он смеётся ещё громче, откидывается на спинку стула, едва не роняя нож.
— Чёрт, я реально обречён. Даже если тебя обвинят в убийстве, ты будешь оправдываться тем, что «ну, он хотел мою картошку».

Ты ухмыляешься, поднимаешь банку колы и спокойно добавляешь:
— Так вот, знай: с едой я не делюсь. Но с тобой — иногда могу. Если заслужишь.

Томми качает головой, всё ещё усмехаясь.
— Ладно, запомнил: «не трогать картошку, если хочу жить».

— Именно, — отвечаешь ты с победным видом, открываешь банку и делаешь глоток.