Кошмаришь Фарадея

Ты и сама не заметила, как у тебя вошло в привычку время от времени «кошмарить» Фарадея. Сначала — чисто ради смеха, но чем дальше, тем больше это становилось маленькой традицией.

То ты тихонько подкрадёшься сзади и резко скажешь:
— Бу!
Фарадей вздрагивает, прижимает книгу к груди и бросает:
— [Т/И]!..

То он снимет очки, положит на стол, отвлечётся на пару минут, а когда тянется обратно — очков нет. Они вдруг оказываются на другом конце стола.
— [Т/и]! — уже протяжно и возмущённо звучит его голос.

Иногда ты просто проходила мимо и дёргала его за локоть, будто случайно. Он вздыхал, бормотал:
— Да [Т/и]… — и сдвигал очки на переносице, будто они защищают его от твоих «нападений».

Были и моменты, когда он резко оборачивался, если почувствовал твой взгляд слишком близко, и только качал головой.
— [Т/И]! — звучало громче обычного, и ребята вокруг хохотали.

Так длилось не один день. Все уже привыкли, что «Фарадей + [Т/и] = обязательно какой-то кошмар».

Однажды вы остались вдвоём. Вечер, комната тихая, слышен только шум улицы из открытого окна. Фарадей сидел на краю дивана, вертел ручку в пальцах. Видно было, что он что-то крутит в голове.

— Слушай, — начал он, не глядя сразу в глаза. — Чего ты вообще всё время меня цепляешь? То пугаешь, то эти дурацкие розыгрыши… Ты же не со всеми так.

Ты спокойно посмотрела на него, приподняла брови, будто обдумываешь, а потом, после короткой паузы, тихо сказала:
— Потому что считаю тебя другом. Потому что мне с тобой комфортно. И я проявляю так… дружескую «любовь».

Фарадей замолчал. Секунду смотрел на тебя, потом медленно кивнул, улыбнулся уголками губ и сказал:
— Знаешь… это, пожалуй, лучший способ объяснить. Потому что сначала я думал, что ты просто издеваешься надо мной. А теперь понимаю — это по-твоему близость.

Он усмехнулся чуть теплее:
— И если честно… мне даже приятно, хоть я и ворчу.

Ты нахмурилась чуть-чуть и спросила:
— Тебе не неприятно, что я так себя веду?

— Нет, — покачал он головой. — Иногда я выгляжу как идиот, когда вздрагиваю, но это… живое. Настоящее. С тобой не бывает скучно.

Ты чуть расслабилась, откинулась на спинку стула.
— Хорошо. Просто не хотела, чтобы это выглядело, будто я тебя реально мучаю.

Фарадей ухмыльнулся и поправил очки:
— Ты мучаешь, но по-дружески. А раз это твой способ показывать… то ладно. Я выдержу.

— Ты уверен? — уточнила ты, прищурившись.

— Уверен, — ответил он спокойно. — Но предупреждаю: однажды я тоже что-нибудь придумаю в ответ.

Вы оба рассмеялись, и атмосфера стала лёгкой. Но с того дня в его голосе, когда он говорил твоё имя — «[Т/и]…» — появилось чуть больше теплоты.

После того разговора ты как обычно продолжала свои мелкие «кошмарики» — пугала, прятала его ручку, подсовывала ему не ту книгу. И однажды Фарадей решил: «Ладно, хватит. Пора и мне попробовать».

Ситуация подвернулась сама. Вы сидели в доме у Дейви, ждали остальных, пока они сгоняют за закусками. На столе — стаканы, книги, какая-то карта. Ты сидела на диване, рассматривала журнал.

Фарадей заметил, что ты сняла с руки браслет и положила рядом. И придумал: «Ага! Сейчас спрячу».

Он очень аккуратно потянулся к браслету, стараясь не шуметь. Но получилось неуклюже: задел локтем стакан, он громко звякнул о стол, и ты сразу подняла голову.

— Что ты делаешь? — прищурилась ты.

Фарадей застыл, будто пойманный с поличным. Попробовал изобразить невинность:
— Я… эээ… хотел… проверить, из чего он сделан.

Ты вскинула бровь и рассмеялась:
— Фарадей! Ты что, решил меня копировать?

Он покраснел, но упрямо сказал:
— Ну а что? Ты всё время меня разыгрываешь, я тоже имею право.

Ты фыркнула и кивнула на браслет:
— Серьёзно? Это твой план? Унести мой браслет на метр дальше?

— Это… начало, — ответил он, но сам уже смеялся над собой.

Ты покачала головой, не удержалась и протянула:
— Боже, какой же ты милый, когда пытаешься быть пакостником.

Фарадей притворно нахмурился:
— Милый? Я вообще-то страшный мститель!

— Конечно, страшный, — усмехнулась ты, — особенно, когда краснеешь до ушей.

Он не выдержал, засмеялся и вернул браслет на место.

С того дня у вас пошёл маленький «соревновательный цикл» — ты придумывала свои подколы, а он пытался отыгрываться, пусть и в сто раз более неловко.