23

Я бегу на выход из университета, сбивая всех проходящих студентов. Но  возле какой-то аудитории меня подхватывают за талию, и я оказываюсь внутри пустого кабинета, а сзади меня стоит Егор, который притягивает к себе моё тело.

- Валька моя, я так соскучился по тебе. Не виделись меньше дня, а я уже соскучился, - я разворачиваюсь к нему лицом и пытаюсь там найти хоть каплю разочарования в содеянном, но там пусто. Он по-прежнему улыбается и даже смеет поцеловать меня в лоб. - Что случилось? Ты опять плачешь? Тебя кто-то обидел?

- Я ненавижу тебя, понял?! - я дарю ему пощёчину, после чего покидаю здание университета, сверкая пятками.

Прибежав домой, я разуваюсь и замечаю, что мама и папа дома, хотя должны быть на работе. Но на этом я не зацикливаюсь, потому что больше всего на свете мне хочется плакать. Как Егор мог меня предать? Я же ничего такого не сделала, чтобы со мной так поступать. Я закрыла дверь комнаты на замок и легла на кровать, намереваясь громко заплакать. Но услышала стоны или даже крики матери в соседней комнате.

Да, я понимаю, они взрослые люди, но мне всегда так противно, когда я это слышу. Вспоминаю, что из-за того, что между мно и Егором не было секса, он переспал с Алисой, и вот теперь точно заливаюсь слезами. Стоны сразу же прекращаются, и через пару минут папа пытается войти в мою комнату, дëргая ручку.

- Валя, солнышко моё, что случилось? Тебя кто-то обидел? Почему ты не в университете? Открой дверь, давай поговорим. И тебе станет легче, Валь.

- Не хочу. Уходи. Уходите все. И оставьте меня одну, - громко говорю я.

- Так, ладно. Я на работу. Пожалуйста, пригляди за ней, - папа даёт поручение маме и уходит, хлопнув входной дверью.

- Валя, хватит привлекать к себе внимание. А ну быстро встала и пошла в университет. У отца сердце больное, а ты издеваешься над ним, - говорит мама. - Открывай давай, дура.

- Говоришь, у отца сердце больное? А сама над ним не издеваешься? Прыгаешь на нëм и думаешь, что в таком момент сердце не схватит? - язвлю я, от чего мама ударяет кулаком в дверь.

- Ты совсем оборзела? Ты как с матерью разговариваешь?

- А нет у меня больше матери, ясно? И парня нет. Никого у меня больше нет, - телефон начинает разрываться от звонков, которые осуществляет Егор, поэтому я его выключаю и кидаю подальше в угол.

- Что, бросил тебя твой паренëк? А знаешь почему? Потому что из тебя никчëмная и бесполезная девушка. Да и шлюха, наверно, так себе.

- Да я не спала ни с кем. Сколько можно говорить об этом? Поэтому и изменил, - у меня начинается новая волна слëз, и я сажусь у двери, скатываясь по ней.

- Значит, надо было дать разок, другой. Он ведь неплохой был. Богатый вроде, да?

- Да причём тут это. Я люблю его, мам. Сильно люблю, я не смогу без него, - отвечаю я, рыдая в сложенные руки.

- Тогда прости измену и живи дальше. В чем проблема? Слава Богу, что хоть не залетела от него.

- Как можно простить предательство? Он спал с другой, целовал её, обнимал, а потом также будет со мной. Ни за что. Да я лучше сдохну, чем прощу измену и вернусь, - шепчу я.

- Ну и дура, - мама встаёт и уходит, оставляя меня одну с этими мыслями.

***
Прошло три дня. Я так и не выходила из комнаты в присутствии родителей. Ждала, когда они уйдут на работу и только после этого выходила. Чуть поем, схожу в туалет, умоюсь и ухожу обратно. Сейчас мой рацион состоит на большую часть только из воды. Может, Егор мне изменил, потому что у Алисы лучше фигура?

Я устала размышлять об этом. Мне надоело реветь по несколько часов в сутки, вспоминая о нём.

- Валечка, я ушёл. Тебе тут письмо пришло. Я оставлю его на кухонном столе. Мама тоже дома нет, - говорит папа и уходит. Он перестал настаивать на том, чтобы я вышла и поела, чтобы я наконец-то появилась в университете. Он привык, что постоянно получает отказ.

Я встаю с кровати и открываю дверь. В глаза сразу бросаются яркие лучи солнца, потому что в моей комнате шторы закрыты вплотную, и через них не проникает солнечный свет. На столе и правда лежит конверт. Я достаю листок бумаги, на котором написаны стихи:

Как жаль, что ты сейчас не рядом,
Что не ласкаешь нежным взглядом,
Не обнимаешь, не целуешь...
Надеюсь, что и ты тоскуешь!

Я нашей встречи очень жду —
Лишь так я счастье обрету.
Ведь только если рядом ты,
Душа не знает суеты!
                                  «Я»

Да как он только посмел? Думает, что я скучаю, да ни за что. Не дождётся. Я лечу к себе в комнату и вынимаю из тумбочки все письма. Складываю в мусорный пакет и выхож на улицу впервые за эти три дня. Тут меня у подъезда сразу хватают за руку, стоит мне только выйти.

- Валя, девочка моя, - Егор прижимает меня к себе. - Что случилось? Почему ты на звонки не отвечаешь, в универ не ходишь? Вон глаза все красные.

- Потому что ты мне изменил. Переспал со своей Алиской. Вот теперь и дуй к ней. Отпусти меня сейчас же. И хватит писать ко мне, только бумагу зря переводишь, - я размахиваю перед ним мусорным пакетом.

- Что? Я не спал с Алисой. С чего ты взяла?

- Да потому что она рассказала. И время совпало. Вместо того, чтоб идти со мной в театр, ты пошёл к ней домой и переспал с ней и ни раз, - на глазах опять выступают слëзы, а Егор крепко прижимает меня к себе, что у меня пакет из рук падает.

- Я был на гонках. Время поменяли, и я бы не успел в театр. Вот, - он протягивает мне телефон, где напечатано сообщение о переносе времени. - Я же чуть с ума не сошёл.

- А ты раньше не мог сказать мне это?

- Не мог. Боялся, что будешь переживать или напросишься ехать со мной. Прости, Валь.

- Ты дурак. Я три дня просто так ревела что ли? Когда следующие гонки? Я поеду с тобой.

- Завтра. Я, конечно, возьму тебя, но мне бы не хотелось, чтобы с нами произошла неприятная ситуация. У нас парень тоже привёз с собой девчонку, во время гонки засмотрелся на неë и разбился на смерть. Поэтому я переживаю и не хочу тебя туда брать.

- Всё будет хорошо. Я встану где-нибудь подальше, чтоб ты меня не нашёл взглядом, - я наконец-то обнимаю его.

- Я тебя везде найду, ты же знаешь. Я так по тебе соскучился, Валь, - Егор поднимает моё лицо, а я первее его целую в губы.

- Я тоже по тебе очень, очень соскучилась.

Я не знаю сколько мы пробыли на улице, но вернулась я домой, когда было уже темно. Покрасневшая, с опухшими губами, зато радостная и счастливая. А главное, что был счастлив папа, потому что я вышла из комнаты и стала такой, какой была прежде.