Бонус глава Спенсер
— Ничего, если я завтра заскочу проведать ребенка?
— Её зовут Дот, — бесцветно ответил Гарри в трубку с раздражённым тоном, заставив меня усмехнуться. Я откинулся на спинку стула, взъерошил свои русые кудри.
— Ага-ага, так можно мне завтра навестить принцессу и купить ей мороженое или нет? — я издал тихий, довольный смешок, и мой взгляд вдруг скользнул к ожерелью из макарон на столе.
— Конечно, — ответил Гарри, и меня никогда не переставало удивлять, как сильно он изменился с тех пор, как они с Малу завели Дот.
Половина меня хотела безжалостно подшучивать над ним, но другая половина словно сдувалась при мысли о Малу.
Моя усмешка угасла, я резко медленно вдохнул, взял в руку ожерелье из твёрдых кусочков пасты, вертя его между мозолистыми пальцами и глядя на него в задумчивости.
— Ты знаешь, ты тоже можешь её навещать, — внезапно произнёс Гарри хрипловатым голосом, заставив меня снова сосредоточиться на разговоре. Я моргнул с нахмуренными бровями, заерзав в кресле.
— Хм, — рассеянно отозвался я, всё ещё сжимая свою безделушку, прежде чем он пояснил.
— Малу, ты можешь её навестить...
— Не знаю, мужик, — перебил я его, втянув воздух сквозь зубы, и покачал головой, хотя он не мог меня видеть.
— Она становится лучше, — сообщил Гарри. — Она всё ещё там.
Я позволил ожерелью выскользнуть из пальцев и зажал пальцами переносицу, пытаясь избавиться от головной боли и боли в сердце.
Я не мог её увидеть.
Я просто не мог заставить себя посмотреть в её большие карие глаза и впервые не найти в них ничего.
Я не был готов снова встретиться с ней.
— Рад слышать, рад слышать... — пробормотал я, кивая.
Но я говорил искренне — было приятно слышать, что Малу всё ещё там.
Просто мысль о том, что она никогда не станет прежней — вот что меня по-настоящему добивало.
— Ладно, у меня тут дела, так что увидимся завтра. Передай Малу большой поцелуй от меня, хорошо? — игривая интонация вернулась в мой голос, несмотря на печальную улыбку на лице.
Я не стал просить его передать Дот объятия от её потрясающего дяди Спенсера — я сам дам ей их завтра.
— Конечно, но это будет не для тебя, — усмехнулся Гарри напоследок в трубку, и связь прервалась. Я тихо усмехнулся, глядя на телефон, затем выключил его и отодвинул по столу.
Мой взгляд словно магнитом притягивало к ожерелью из макарон на столе. Я заставил себя поднять голову и уставиться в потолок над собой, откинувшись назад. Стул скрипнул под моим весом, я положил обе руки на затылок и вздохнул.
Я не заметил, как закрыл глаза, но внезапно распахнул их от шума в коридоре снаружи моего мотельного номера.
— Убери свои паршивые лапы! Я стриптизёрша, я знаю свои права! — женский голос, пугающе похожий на Харли Квинн, разнёсся сквозь тонкие заплесневелые бумажные стены моей комнаты. Я сел, повернулся к облупленной двери, а затем поднялся и направился к выходу, когда услышал, как тот же голос закричал:
— Только подожди, приятель! Когда Мэгги и Крис об этом узнают, ооо, ты крупно влипнешь! — Пухлая рыжеволосая девушка бешено дёргалась, когда я открыл дверь. Её запястья были схвачены одним крупным мускулистым мужчиной, другой пытался удержать её пухлые ноги от пинков, а третий просто наблюдал за борьбой остальных.
— Крис и Мэгги ничего не сделают. Ты должна мне деньги, а так как наличности я не вижу, боюсь, тебе придётся расплатиться по-другому... — прошипел третий, который, похоже, был главным.
— Я не проститутка! — прорычала она сквозь зубы, пытаясь ухватиться за угол стены, пока остальные тянули её за ноги, пытаясь оторвать. Мои глаза упали на татуировку в виде вишенки на её руке.
— Ты стриптизёрша, какая разница, — засмеялись мужчины.
— Эй! — я привлёк к себе внимание громким окликом, заставив всех четверых замереть и повернуть ко мне головы.
Даже девушка перестала бороться и уставилась на меня широко раскрытыми глазами, а двое других приспешников прекратили тянуть её за ноги и тоже посмотрели на меня.
Я неловко стоял в дверях.
— Ладно, у меня есть идея получше для всех. Как насчёт того, чтобы вы двое, — начал я, расплываясь в усмешке, и указал на мужчин, — отпустили милую леди, и тогда мне не придётся прибегать к насилию. — Я рассмеялся, сжимая и разжимая кулаки, уже готовясь, судя по презрительному взгляду на лицах мужчин.
Пещерные люди переглянулись, затем отпустили девушку на пол. Она издала маленькое «упс», с глухим стуком ударившись о землю, и они приблизились ко мне.
— Ха, вау. Вы, ребята, выглядите ещё более мускулистыми вблизи. Отлично, просто отлично, — болезненная улыбка исказила моё лицо, когда я посмотрел на мужчин, нависших надо мной.
— Куда это ты собрался? — внезапно рассмеялся главный, привлекая моё внимание, когда он грубо схватил девушку за руку в своей крепкой хватке.
— Эй, отпусти её! — внезапно рявкнул я в гневе. Воспоминание о том, как с маленькой Малу обращались точно так же, промелькнуло в моей голове. Я грубо оттолкнул двух других охранников, заставив их споткнуться с дороги от неожиданности моей вспышки, и приблизился к нему с сжатой челюстью.
— О да, — проревел мужчина от смеха.
— Что ты сделаешь, красавчик?..
Остаток его фразы оборвался, когда мой кулак врезался в его лицо. Он отпустил девушку и отшатнулся в шоке, кровь брызнула из его рта.
Девушка уставилась на меня, и мои карие глаза встретились с её.
— Ну надо же, ловкач, ты прям как рыцарь в сияющих доспехах, да? — выпалила она с широкими удивлёнными глазами. Мы быстро обменялись улыбками, и тут меня ударил в челюсть один из других мужчин.
— Эй! Не трогай моего рыцаря в доспехах! У меня их не так много! — рявкнула она, ударив мужчину, который ударил меня.
После этого всё погрузилось в полнейший и абсолютный ад.
Я бил коленом одного из мужчин в живот, удерживая другого в захвате, в то время как воинственная рыжая повалила последнего парня, забравшись ему на спину и методично ударяя его по голове своей маленькой сумкой, сжимая лямки в кулаке.
В конце концов мы все тяжело дышали. Я поднял руку в знак тайм-аута, все мы согнулись в разрушенном коридоре, пытаясь отдышаться.
— Не думай... что ты так легко от меня уйдёшь, Черри, — прохрипел главный, вытирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони, пот стекал по его коже. Я свирепо смотрел на него сквозь пряди волос, упавшие на глаза, затем взглянул на тяжело дышащую раскрасневшуюся девушку рядом со мной.
Почувствовав мой взгляд на себе, она перевела свои ореховые глаза на меня. Наши взгляды встретились на мгновение, и я быстро отвернулся.
— Я забираю её.
Все четверо уставились на меня в шоке.
Мой разум постепенно заполнил пробелы, и я предположил, что её принуждают к какой-то форме проституции.
— Сколько за неё? — повторил я более твёрдым голосом, схватив Черри и рывком притянув её к себе. Она ахнула, её челюсть отвисла от обиды.
— Ловкач, я думала, ты на моей стороне! — заёрзала она, пытаясь оттолкнуть меня от груди. Я удерживал её рядом; она сопротивлялась не так яростно, как с другими мужчинами, но всё же билась под моей твёрдой хваткой. Её босс-сутенёр усмехнулся.
— Шестьсот, — заявил он. Я моргнул.
— Шесть... шестьсот, ты шутишь? За неё? — не удержался я, выпалив в шоке и лёгком недоумении — мне никогда раньше не приходилось покупать человека. Она резко повернула ко мне голову с расстроенным выражением.
— Эй, ты, за кого ты меня принимаешь?
— Она права, должно быть семьсот, босс, — прокомментировал один из приспешников.
— Ладно, семьсот, — решил главный.
— Да ладно, у неё язык без костей, снизь обратно до шестисот, — попытался я поторговаться, желая поскорее убраться из этого коридора. Сутенёр задумался на мгновение.
— Ладно, тогда шестьсот.
— А теперь подождите-ка, я гнусь как крендель, и у меня есть чем толкаться, я должна быть восемьсот! — запротестовала Черри.
— Семьсот, — начал поднимать мужчина, пока я пытался удержать её, а они сверлили друг друга взглядами.
— Девятьсот! — рявкнула она, а я про себя без конца твердил ей заткнуться.
— Восемьсот.
— Тыся... мф! — я быстро зажал ладонью её большой рот, другой рукой удерживая оба её маленьких запястья за спиной. Она дёргалась в знак протеста, готовая в любой момент наброситься на крупного мужчину перед ней.
— Так, восемьсот. По рукам, — быстро вмешался я с улыбкой, решив продолжать удерживать её запястья, и убрал руку от её рта. Она сузила на меня глаза, но я посмотрел на неё так, что она замолчала. Я достал бумажник из заднего кармана джинсов и протянул ему сложенные деньги.
— Она твоя, — сказал мужчина, пересчитывая наличные в руке с жуткой усмешкой. Его телохранители захихикали. Я затащил Черри, которая продолжала брыкаться и огрызаться на них в раздражении, в свою комнату.
— Вам повезло, что я только что маникюр сделала, сучьи дети! Вот подождите, у меня месячные начнутся, я буду вашим кошмаром, приятель — вашим кошмаром! — ругалась она в разочаровании, пока я быстро закрыл за нами дверь и толкнул её на свою затхлую маленькую гостиничную кровать. Она подпрыгнула на скрипучем матрасе.
Мы затихли, прислушиваясь к очевидным шагам снаружи, удаляющимся по коридору, и оба облегчённо выдохнули.
Она села на мою кровать, свесив ноги с края, и уставилась на меня с осторожностью.
— Слушай сюда, ловкач, мне плевать, сколько ты заплатил, ты от меня ничего не получишь, — хмыкнула Черри уже менее агрессивным тоном, отвернулась с надутыми губами и скрестила руки на груди, как ребёнок. Её топ приподнялся. Я провёл рукой по волосам, вздохнул и сел на пол.
— Я не хочу секса, — сказал я, улыбнувшись, когда увидел удивлённое выражение её лица. Она моргнула, пытаясь взять себя в руки.
— Ты... не хочешь? — переспросила она, как осторожный ребёнок, прищурившись. Я просто кивнул.
— Можешь уйти, когда захочешь, просто убедись, что эти парни ушли, — посоветовал я ей, решив пересесть на стул у одинокого стола у окна. Я сунул руки в карманы и встретил её взгляд своим. Она бегло окинула меня взглядом, размышляя, серьёзно я или нет.
— Надо же, — сказала она себе, увидев, что за моими действиями нет скрытых мотивов, и кивнула, потирая руки.
— Есть на свете благородные парни, — прошептала Черри тоном неверия, послала мне последнюю улыбку и встала, чтобы уйти, повесив свою длинную красную сумку на плечо и направившись к двери.
Может быть, потому что мне действительно хотелось компании.
Или потому что я не хотел оставаться наедине со своими мыслями. Какова бы ни была причина, слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их остановить.
— У меня есть китайская еда, — выпалил я, вставая со стула. Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на меня, её рука замерла на дверной ручке.
— Я имею в виду... то есть... у меня осталась китайская еда. Я не прячу китайцев, я имею в виду еду — ну, пельмени и всё такое, — выдохнул я, морщась от того, как бесконтрольно вылетали слова изо рта. Я запустил одну руку в свои светлые волосы, небрежно потянул за корни, пытаясь сохранить улыбку.
Она моргнула, глядя на меня мгновение широкими наблюдательными глазами, а затем улыбнулась.
— Звучит изысканно, я бы попробовала, — приняла Черри моё предложение, удивив меня. Она вернулась к кровати, села на пол рядом с ней. Я усмехнулся, взял коробки с китайской едой со стола и принёс их между нами, сев напротив.
Она с улыбкой наблюдала, как я открываю каждую коробку. Я сосредоточил на ней внимание, когда внезапная дрожь пробежала по её пышной фигуре.
— Тебе холодно? — спросил я с дразнящей усмешкой. Она сморщила лицо, обхватила себя и потёрла руки.
— Не парься, ловкач, у твоей девочки жирка на месяц вперёд, — хихикнула она, заставив меня рассмеяться. Я окинул взглядом её наряд — короткие шорты, открывающие ноги в сеточке, и обтягивающий топ, слишком маленький для неё.
Я снял с себя фланелевую рубашку, оставшись в одной майке-алкоголичке, и протянул ей.
Она уставилась на предмет одежды с нерешительным видом, затем снова посмотрела на меня.
— Правда? — Черри склонила голову с улыбкой.
— Правда, — настоял я, жестом предлагая ей взять рубашку. Она усмехнулась, взяла её, уставилась на ткань, словно та была из тончайшего шёлка, и надела.
— Ты настоящий парень, знаешь. Как те принцы из сказок, которые я читала, — похвалила она, заставив меня рассмеяться. Я протянул ей её еду.
— Эй, смотри-ка, я знаю это ожерелье, — вдруг сказала она, втягивая локшину палочками для еды, когда заметила памятную безделушку из макарон на столе. Я посмотрел туда, затем снова на неё.
— Правда? — спросил я с нахмуренными бровями, засовывая в рот пельмень.
— Ага, эй, так вот почему ты показался знакомым. Ты друг Маленькой Овечки! — она щёлкнула пальцами, указывая на меня. Я посмотрел на неё.
— Маленькой кого? — переспросил я, облизывая соевый соус с губ.
— Маленькая Овечка. Малу. Маленькая, жизнерадостная, латиночка, очень милая. Вечно с улыбкой на лице, — оживилась Черри, опустив руку немного ниже своей головы, словно это было точное изображение роста Малу. Моё весёлое выражение померкло от её описания.
«Вечно с улыбкой на лице» — я хотел поправить. «Была».
Что-то в моих чертах, должно быть, изменилось, потому что улыбка Черри упала, и она наклонилась вперёд.
— Эй, эй, ты в порядке? — с беспокойством спросила она. Я сглотнул, отложил свою еду, заерзал на полу, затем спрятал лицо в ладонях и потёр его, чувствуя, как сжимается горло.
— Всё нормально, ничего, — покачал я головой, представляя улыбку Малу, затем поднял голову. Глаза увлажнились, я глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и шмыгнул носом.
— Ой, ну хватит, не плачь, — нахмурилась Черри, подошла ко мне, обвила одной рукой моё широкое плечо. Я прижал сложенные ладони к губам и покачал головой.
— Я... боже, я просто. Мне нужно с кем-то поговорить, — жалко сказал я дрожащим голосом, прочищая горло, чтобы выровнять его. Я не заметил и намёка на насмешку на её круглом лице.
— Ну, технически, я твоя на всю ночь, — попыталась она улыбнуться, взяла меня за руку своей мягкой ладонью и подняла нас обоих на ноги, затем отвела к кровати, где мы легли рядом, бок о бок, глядя в потолок.
— Я вся во внимании, ловкач, — сказала она, демонстративно приложив ладони к ушам. Я закрыл глаза, усмехнулся, подавляя смешок, и покачал на неё головой.
— Спенсер, — сказал я. Наши взгляды были прикованы к потолку, затем я почувствовал, как она повернула голову, чтобы посмотреть на меня.
— Меня зовут Спенсер, — уточнил я, повернув голову, чтобы встретиться с ней глазами. Она улыбнулась.
— Как скажешь, ловкач, — просто ответила она с понимающим выражением лица. Я изучал её мягкие черты.
— Как скажешь.