XIV
14.01.1997
Уже прошла неделя учебы. Для Мишель она ощущалась по-другому, нежели в том семестре. Теперь она все больше проводила время в компании Теодора, но все меньше — с Джинни. Уизли усердно готовилась к следующему матчу по квиддичу и к экзаменам.
В тишине библиотеки пахло пергаментом и сухими травами из старых переплетов. Мишель склонилась над рефератом для Снейпа, старательно выводя строки — ее перо скользило ровно и уверенно. Тео сидел сбоку, но книга перед ним оставалась закрытой: он почти не отводил взгляда от нее.
Мишель почувствовала этот взгляд кожей — как легкое тепло, не дающее сосредоточиться. Она подняла глаза, сжав губы:
— Тео, ты мне мешаешь.
Он едва наклонил голову и ответил только улыбкой — тихой, непринужденной, немного насмешливой. Ни слова.
Мишель вернулась к работе, но строчки вдруг расплылись перед глазами.
"Раньше я не замечала таких взглядов... А почему?" — промелькнуло в голове.
Сердце, не слушаясь, нанесло лишний удар.
Тео тем временем не выдержал: вытащил чистый клочок пергамента, несколько раз провел пером, еще раз, и еще... Вышла кривая линия, слишком резкий овал, волосы — слишком прямыми прядями. Но силуэт был похож, и получилось... мило. Небрежно, искренне.
Когда Мишель наконец-то поставила точку в реферате, она подняла глаза и заметила, что Тео быстро сворачивает лист и прячет его между страницами какой-то книги. Ее брови поднялись – на мгновение ей показалось, что она знает, что он там делал.
Она прищурилась и наклонилась вперед.
— А что там? — голос Мишель был спокоен, но с ноткой вызова.
Тео поднял взгляд, и на его устах появилась та самая привычная, едва заметная улыбка:
— Я думал, что мешаю тебе.
— Я уже закончила писать, — она постучала пером по готовому реферату, — так что можешь показать.
— Нет.
— Почему? — в ее голосе было больше любопытства, чем требовательности.
Тео откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Потому что... это не для выставления оценок, — его взгляд скользнул в сторону, словно впервые почувствовал легкое смущение.
— То есть? — Мишель подняла бровь, но в углах ее губ появилась улыбка.
— То есть, — он сделал паузу, будто подбирал слова, — я не художник. И не собираюсь сейчас слушать твои комментарии о пропорциях или кривых линиях.
Она засмеялась тихо, стараясь не привлечь внимание библиотекарши:
— Это... рисунок?
Тео молчал, и тишина была красноречивее любого ответа.
Мишель наклонилась еще ближе, словно это была маленькая тайна между ними:
– Знаешь, теперь мне еще интереснее.