тени божества

Тени деревьев смыкались над головами, как пальцы мертвеца, сжимающие глотку мира. Воздух был густым от запаха сосновой смолы и чего-то ещё - сладковатого, прелого, словно земля под ногами уже начала разлагаться. Этими запахами пронизан каждый уголок леса, как будто сама природа хотела подвести к мысли о том, что всё живое рано или поздно возвращается в родную утробу. Лес издавал звуки, которые были знакомы только Жизель. Каждый щелчок ветки под ногой слышался как громогласный удар молота по наковальне
Жизель шла в толпе, но её шаги были чужими, механическими, будто тело двигалось против воли. Рука матери - обычно тёплая, живая - сейчас казалась восковой куклой, пальцы сжаты в бессмысленном ритме, повторяющем слова молитвы:

- Он грядёт. Он изберет. Он освободит

Шёпот этих слов звучал из уст всех жителях деревни, сочетая в себе смесь надежды и страха. В каждой молитве отразилась юная жизнь Жизель - её мечты и страхи, её радости и страдания. Жизель хоть и не до конца понимала, что эти слова означают, но всё-таки где-то в глубине души она догадывалась, что скоро что-то произойдет.

Отец шёл впереди, его плечи расправлены, голова высоко поднята. В его осанке читалась гордость. Как будто их не вели на смерть, а награждали.

Лес разомкнулся, и перед ними предстала поляна, окружённая девятью обгоревшими пнями - остатками древних дубов, срубленных в первую ночь культа. В центре, на каменной плите, темнело пятно.

Старая кровь.

Факелы воткнули в землю, образуя круг. Их свет колыхался, отбрасывая на лица людей дергающиеся маски - то пустые, то искажённые гримасой восторга.

Жрец вышел вперёд. Его плащ, сшитый из чёрных перьев, шелестел, как крылья гигантской птицы.

- Ночь пришла! - его голос был хриплым, будто пропахшим дымом. -
Новый Бог ждёт дара!

Толпа замерла.

Обстановка становилась всё более зловещей. Жизель медленно начала осознавать, что их обращение к мертвым силам не дает освобождения, а лишь ведет к дальнейшему галопу в ловушке. С каждым повторением молитвы её сердце наполнялось растущим страхом. Что, если они ошибались? Что, если тот, кто грядёт, - не просто обетованный, а носитель страданий?

Толпа, однако, не останавливалась. Из толпы вышли двое - кузнец и его жена. Они встали перед жрецом, лица белые от волнения, но глаза горят

- Мы готовы, - сказал кузнец.

Жрец кивнул, затем медленно обвёл взглядом остальных.

- Кто ещё?

И тогда шагнули родители Жизель

- Мы.

Сердце девочки упало куда-то вниз, в тёмную яму внутри неё.

- Мама... - её шёпот был таким тихим, что его услышала только она сама.

Мать обернулась, она как всегда ласково улыбнулась и погладила дочь по голове.

- Не бойся. Мы станем частью Его. Это прекрасно.

Жрец поднял кривой нож - тот самый, что висел в их доме над камином.
Священный клинок. Он всегда привлекал внимание Жизель, но спросить у родителей она не решалась. Но сегодня ей раскрылась тайна для чего нужен был этот красивый, и одновременно селящий в душе, мертвый холод клинок.

- Кровь - это дверь, - прошептал он. - Кровь - это ключ.

Первый удар - кузнец.

Клинок вошёл в шею беззвучно, будто резал воду, а не плоть. Кровь хлынула на камень, чёрная в свете факелов, она залила камень. Капли стекали вниз к земле.

Жизель не могла дышать. Ей пришло осознание для чего все собрались и зачем тут ОНА. Слезы стали застилатьь глаза, но Жизель продолжала стоять и смотреть. Словно кто-то приковал её к этой проклятой земле и не давал сделать шаг.

Второй удар - жена кузнеца.

Она улыбалась, когда лезвие коснулось её кожи. Её кровь также расплылась по камню.

Отец Жизель шагнул вперёд.

- Мы готовы,- произнес он с гордостью и нездоровым блеском в глазах.

Жрец кивнул.

И тут что-то сломалось.

- НЕТ!,- крик вырвался из груди Жизель сам по себе, дикий, рвущий горло.

Все обернулись и смотрели на девочку с презрением. Как она посмела прервать такой важный момент?

- Заткни её!- зашипела старая Марта, её глаза сверкали яростью.

- Она оскверняет ритуал!,- донёсся голос из глубины толпы

Жрец смотрел на Жизель. Его лицо было закрыто маской из черепа быка. Хоть Жизель и не видела его лица, она чувствовала, что он был зол.

- Ты не хочешь отпустить их?,- произнес жрец с явной усмешкой

- Они не должны умирать!,- не сдавалась Жизель, но кому дело до детского лепета, когда их всех ждёт Новый бог.

Толпа зароптала.

- Она ещё ребёнок, - сказал кто-то.

- Она нечиста,- ответил другой.

Отец Жизель сжал кулаки.

- Иди домой, - прошипел он. - Ты позоришь нас.

И тогда она побежала.Ноги подкашивались, ветки хлестали по лицу, но она не останавливалась.За спиной были слышны крики разгневанных жителей.

- Верните её!

- Он будет зол!

- Он потребует больше крови!

Не унимались жители. Но вскоре девочка добежала до дома. Она добилась в угол, и опустившись на пол, поджала колени к груди.Едва прислушивались Жизель заметила, что голосов не было. Была абсолютная тишина. Потом - крики.Не те, что были раньше. Они вызывали ужас и боль.Предсмертные хрипы были слышны так громко, что Жизель на секунду показалась, что все происходит прямо под её окном.А потом - ничего.

Спустя время она уснула в надежде, что все что сегодня произошло было сном. Она надеялась, что когда проснется, мама и папа будут сидеть на кухне и что-то обсуждать. Но её надеждам не суждено было сбыться.
Девочка проснулась от стука в дверь.На пороге стояли совершенно незнакомые ей люди. Это были агенты ФБР .

- Девочка... ты здесь одна?,- спросил молодой сотрудник

Жизель не ответила.Она не понимала, что сейчас происходит. Где все? Почему в деревне так много людей в форме?