Глава 12. Дело передается.

— Нет!

Резко выкрикнул Блэквуд, вскакивая со стула так стремительно, будто его подстрелили, — как испуганный хищник, взметнувшийся на лапы. Эллис тоже поднялась, внимательно следя за его реакцией. Глаза Габриэля были широко раскрыты, в них метались мысли, сменяясь с такой скоростью, что это походило на хаос. Его взгляд дергался из стороны в сторону, словно он искал выход из клети, которой стала его собственная голова.

— Габриэль, не позволяй страху одержать верх над тобой, — мягко, но твёрдо сказала Эллис.

— Страх? Страх?! — он сделал несколько широких шагов и остановился прямо перед ней. Его лицо было искажено, а дыхание — прерывистое. — Ты хоть понимаешь? Страх — это самое лёгкое, что есть во мне. Всё остальное куда хуже. Я второй раз не повторю ту же ошибку!

— Да, не повторишь, — уверенно ответила она. — Ты начнёшь с чистого листа.

— Все мои страницы давно разорваны! — воскликнул он, хватая её за плечи. — Я книга без содержания, Эллис! А если с тобой случится то же? Если я снова повторю всё? Снова подведу?

— Значит, мы хотя бы будем знать, что пытались, — её голос дрожал, но решимость в нём была твёрдой, как сталь.

— Ты не понимаешь! — сильнее сжал он её плечи. — Больше нет того детектива, что был готов докопаться до правды, разоблачить всё и всех. Его больше нет. Я другой.

— Почему ты даже не хочешь попытаться? — Эллис заговорила быстрее, с отчаянием. — Я тоже сломлена! Меня могут в любую минуту схватить и обвинить в ужасном преступлении, которого я не совершала. Но я всё равно готова бороться, доказывать невиновность. Готова рисковать, лишь бы не сдаться!

— Я не могу, пойми! — Габриэль резко отвёл взгляд, будто боялся встретиться с её глазами. — Я давно стёр себя.

— Тогда найди себя снова! — жёстко сказала Эллис, сбрасывая его руки с плеч. — Вспомни, кто ты, Блэквуд!

— Я... я всего лишь самодовольный болван.

— Нет. Ты просто трус!

Он замер. Слово ударило его прямо в сердце, пробив все защиты. Его лицо застыло, а в глазах мелькнуло что-то, похожее на боль. Эллис продолжила уже мягче, но не менее решительно:

— Ты боишься не людей и не врагов. Ты боишься снова ошибиться. Но пойми же: тот, кто начинает заново, никогда не начинает с нуля. Он начинает с опытом, с пониманием того, чего не стоит делать. Ты всё это знаешь... но бежишь от себя. Думаешь, что так защищаешь других от боли, но на деле лишь разрушаешь самого себя. А остальным... им всё равно.