Глава 21. Я поцеловал тебя...
День сменялся ночью, а ночь вновь уступала место дню — время слилось в монотонный поток, где единственными ориентирами были усталость и неотступное стремление достичь границы. Они шли без передышки, шаг за шагом преодолевая пространство, которое, казалось, растягивалось бесконечно.
Солнце палило нещадно, обжигая кожу, а с наступлением темноты холод пробирал до костей, но ни жара, ни холод не могли заставить их замедлить ход.
Даллас время от времени пытался нарушить тягостное молчание. Он оборачивался к Ариану, искал в его взгляде хоть отголосок прежних мыслей, пытался выудить хоть слово, способное пролить свет на то, что происходило у того в душе.
— О чём ты думаешь? — спрашивал он. — Может, остановимся на минутку?
Но в ответ получал лишь тяжёлое, безмолвное равнодушие. Ариан шёл, уставившись в землю, его лицо было лишено выражения, а шаги механические.
Но внутри Ариана бушевала буря, хотя снаружи это никак не проявлялось. Чувство вины мучило его. Боль пронизывала всё тело: мышцы ныли, дыхание сбивалось, горло пересохло. С каждым пройденным метром двигаться становилось всё труднее: ноги будто наливались свинцом, спина гнулась под невидимой тяжестью, а веки тяжелели. Но он не позволял себе остановиться. В сознании пульсировала одна мысль: их преследуют. Где‑то позади, в серой дымке горизонта, таилась угроза, которая могла настигнуть в любой момент. Жалость к себе, усталость, боль — всё это должно было остаться позади. Впереди была только граница.
Ближе к утру, когда до цели оставалось всего несколько часов пути, Далласа внезапно охватил озноб. Он содрогался, зубы стучали, а кожа покрылась испариной. Попытавшись сделать ещё шаг, он ощутил, как ноги подкашиваются. Он едва не упал. Ариан обернулся, увидел, как дрожит Даллас и понял: дальше идти не получится.
Недалеко от тропы стоял заброшенный дом — ветхое строение с покосившимися ставнями и провалившейся крышей. Ариан узнал его: по пути к месту, где держали Далласа, он уже ночевал в этих стенах, и теперь судьба вновь привела их сюда.
Он подставил плечо Далласу, помог добраться до двери, толкнул её, и они оказались внутри. Пыль взметнулась в воздух, лучи рассвета пробивались сквозь щели в стенах, освещая унылое запущенное пространство. Но сейчас это место было их единственным шансом на передышку.
Ариан уложил Далласа на старый матрас, покрытый паутиной, сел рядом и уставился в пустоту. Время остановилось.