часть 38

Я пыталась усмирить свои чувства, как вдруг обнаружила себя прижатой к дереву.
Шероховатость коры за спиной заставляла моё тело дрожать. Я хотела хоть немного отстраниться, но в тот же миг почувствовала жар на своём животе. Это был Хёнджин: одна его рука покоилась на моём животе, а другая - властно обхватила мой подбородок.
Как бы жалко я ни выглядела, всё было тщетно - моё тело оказалось зажато между грудью Хёнджина и корой дерева.
В этот момент Хёнджин впился в мои губы. Когда он коснулся их, я почувствовала, как внутри нас обоих что-то оборвалось.
Под этим натиском я лишь беспомощно вцепилась руками в дерево. Мои губы не двигались, но его это совершенно не волновало.

Однако...

В этот миг внутри меня разлилось странное облегчение. Не знаю почему, но мне хотелось отдаться этому чувству.
Да, возможно, я окончательно сошла с ума, но моё тело, оживающее от его голоса (или мне так казалось), так и рвалось ему навстречу.

Хотя в голове гулом отдавалось, что его приход - это зло, неужели я желала этого зла?

На мгновение мои губы освободились. Его лицо замерло прямо перед моим, и с его уст сорвались слова:

Хёнджин: «Скучала по мне? Птичка моя! Я тосковал по тебе ещё сильнее! И... я знаю, как унять эту жажду!»

Его слова, смешиваясь с хриплым голосом, эхом отозвались у меня в ушах.
Как? Как он собирается её унимать? Боже, пусть это будет не то, о чём я думаю!
Когда он подался вперёд, это перестало быть просто движением - это превратилось в прямой захват. В голове лишь одна мысль: ответить ли мне? А что, если он сделает то, что задумал? Прежде чем разум успел осознать, я почувствовала, что мои губы начали двигаться.
Неужели? Ты сама этого хочешь, S/A!
Я почувствовала, как Хёнджин улыбнулся в поцелуе. Было ли это добрым знаком или дурным?
Я и не заметила, как мои глаза закрылись, чувствовала лишь, как онемели руки.
Прошло всего пару минут, и вдруг я оказалась на руках у Хёнджина.

Нет, нет, нет! Прекрати, S/A!

Как бы трудно это ни было, Хёнджин отстранился от моих губ. Его руки прижимали моё тело к себе, а тот непонятный блеск в его глазах теперь проникал в самую мою суть.
Затем он сделал шаг в сторону дома. Этот единственный шаг словно поглотил половину моей жизни.

Ещё шаг,

и ещё.

С каждым движением мы становились всё ближе к той самой комнате... к его комнате.
Мои руки дрожали, словно прикованные к его шее, в горле пересохло.
А телохранители... да, они стояли, не поднимая голов, уставившись в пол. Словно хотели, чтобы мы поскорее прошли.

Но Феликс!