10 глава (Изабелла)
3 года назад
Роману 19 лет , Изабелле 17 лет
Кажется, Роман меня похищает. Даже если бы это было не «кажется», а «точно», я, вероятно, не стала бы сопротивляться так сильно, как следовало бы.
Понятия не имею, куда мы едем. Я не могу спросить его об этом, потому что мы на мотоцикле. Мне даже не нужно смотреть на приборную панель, я знаю, что последние три часа мы едем на неразрешенной скорости. У меня болит задница, замерзли руки и ноет спина от того, что я изо всех сил держусь за Микки.
Мы проезжаем ряд проселочных дорог и лесных массивов, пару раз я чуть не падаю.
Если это похищение, я буду бороться за две вещи, которые удерживают меня на плаву: выпускной в школе и Джереми. Потому что, возможно, на меня снизойдет озарение относительно того, чем я хочу заниматься в своей жизни, как только я выйду на сцену и получу аттестат в свои руки.
Ни за что на свете я не оставлю Джереми с этими ужасными людьми. Если бы я могла, я бы забрала его и растила сама, но какая у него тогда будет жизнь? В лучшем случае, мне удастся убедить опеку переселить Джереми в более-менее приличный дом.
Я вздыхаю с облегчением, когда мы, наконец, сбавляем скорость, но потом опять стону, когда он сворачивает на извилистую подъездную дорожку, проезжая через сломанные заросшие ржавые ворота. Даже землю не видно под всеми этими сорняками и опавшими листьями.
Гравий хрустит под колесами, и я едва сдерживаю рвотный позыв.
Там, наверное, есть даже останки животных.
Фу.
Может быть, он не похищает меня, а сразу решил убить. Я не удивлюсь, если потом он решит покончить с собой.
Хотя, задержится еще как минимум на один день из-за Михаила и Максима.
Микки попытается отомстить за меня.
Или, может быть, это его оправдание, чтобы побить кого-нибудь. Хотя, зачем ему использовать меня в качестве оправдания? Если ему захочется, он просто сделает это.
Я сжимаю его талию все крепче, пока мотоцикл объезжает кочки и жуткие кусты. Я молю бога, чтобы нам на пути не попались мертвые животные. Это испортит мне настроение еще больше, чем близнецы.
Наконец мы останавливаемся перед покосившимся старым домом, который выглядит так, словно в нем много лет никто не жил. Микки заглушает двигатель и, не теряя времени, спрыгивает с байка, снимает шлем и улыбается мне, как ребенок, который с гордостью показывает свой рисунок родителям.