32 глава (Изабелла)

Наши губы встречаются, и я отдаю ему все, что могу. Свою душу, сердце и тело. Все это взрывается от переизбытка чувств.

Это одна из особенностей Микки. Мы никогда не были созданы для безмолвной любви. Мы были созданы для такой любви, от которой разбиваются окна и разрушается поверхность земли. Это как фейерверк, дикие танцы и сок лайма, смешанный с абсентом.

На этот раз он не пытается заявить о своих правах. Я принадлежу ему так же сильно, как он мне. Наши губы двигаются синхронно, прерывистое дыхание заполняет пространство.

Я вцепляюсь в его футболку, жаждая прикоснуться к его обнаженной коже, как будто только это сохранит мне жизнь. Он мрачно усмехается, срывая футболку через голову, а следом, и мою.

Холодный воздух покалывает кожу, соски сразу же встают под жарким взглядом Микки. Он не дает мне времени привыкнуть, снимает мои шорты и трусики, кидая в угол комнаты.

Его глаза цвета оружейного металла становятся черными, как смоль, как будто в него вселяется демон. А потом он спускается ко мне между ног, пожирая, как будто я единственное лакомство в мире.

Срань господня.

По моим подсчетам, он делал это только один раз, что не объясняет, почему он так хорош. Каждый раз, когда он облизывает мой вход, у меня перехватывает дыхание. Каждый раз, когда он берет в рот мой чувствительный клитор, я вижу звезды. Он играется со мной как профессионал, который занимается этим годами.

— Ты сводишь меня с ума, малышка.

Моя спина выгибается под его прикосновениями, умоляя о большем. Он лижет, целует и сосет так, словно никогда раньше не пробовал меня на вкус. Темнеющий взгляд его хищных глаз держит мои в заложниках, когда два пальца проникают в меня.

— Микки, — кричу я, мое тело выгибается дугой, руки вцепляются в его волосы.

Он не унимается, посасывает мой клитор, одновременно вводя и выводя пальцы, пока моя смазка не покрывает его лицо и руки. Он продолжает нажимать на это место.

На этот бугорочек.

И посылает тысячи огненных бабочек по венам, зажигая меня, как фейерверк. Сотни ослепляющих ощущений проносятся сквозь мозг. Напряжение нарастает в животе, я сжимаюсь вокруг его пальцев, и выкрикиваю его имя, попадая в рай блаженства.

Но потом внезапно все исчезает.

— Твою мать, — выдыхает Микки, вытаскивая пальцы.

Мои глаза расширяются, а мышцы напрягаются, я резко выпрямляюсь.

— Что?