26 глава (Изабелла)
Жар обжигает позвоночник, разливая желание по крови. Боль между ног растет медленно и требовательно, нарастая быстрее с каждой секундой и распространяясь по телу, как лесной пожар. Как слепящий прожектор в темноте, зовущий ближе.
Я гонюсь за ним, но этого недостаточно.
Еще.
Хочу еще.
Мое тело движется в поисках разрядки, пошлые звуки срываются с моих губ. Я не обращаю сейчас на это внимание.
Мне холодно, но это тот тип холода, от которого приятно болят соски. Странно. Не знаю, как и почему, но нижняя половина моего тела теплая, внутри все горит. Я не могу перестать ерзать. Это слишком приятно. Свет прямо здесь. Он так близко. Еще немного, и я смогу дотянуться до него. Я должна дотянуться.
Мое тело тянется вниз, я пытаюсь переместить руки к центру и ослабить напряжение. И все же я… не двигаюсь. Пытаюсь снова, но мои руки, они… застряли?
Удовольствие пронизывает тело, посылая дрожь, хотя мои руки все еще сцеплены.
Нахмурившись, я пытаясь высвободиться. Но чем больше выворачиваю запястья, тем сильнее они горят. Неприятно. Это похоже на боль от веревок, которыми Микки…
Резко открываю глаза. Пытаюсь сесть, но не могу. С затрудненным дыханием прогоняю наполненную похотью пелену, фокусируясь на фигуре, скрытой в темноте. Чисто рефлекторно я начинаю дергать за веревки, то в одну, то в другую сторону, но мои руки все еще прикованы к деревянной спинке кровати.
— Не волнуйся, — доносится хриплый голос монстра. — Теперь ты от меня никуда не денешься, Белла. Ты моя, и я могу делать с тобой все, что захочу.
Я задыхаюсь, поворачиваю голову на звук, моргаю несколько раз. Не имеет значения, как долго я смотрю; вид передо мной не меняется, но меняется мое тело. Розовая пленка похоти возвращается на место, вены пульсируют от желания, потому что это не просто монстр, который ждет, чтобы поглотить меня целиком. Это мой монстр.
Я полностью обнажена, прикрыта только чужими руками, которые обхватывают мои бедра. Голова Романа уютно лежит между ними. Его язык кружит по моему клитору, и я не могу сдержать гортанный стон, когда эйфория приближается.
— Микки, что ты делаешь? — тяжело дышу я в темноту.
— Не мог больше ждать. Я умираю с голоду, — звук напряженного голоса посылает электрический разряд в каждый атом моего существа.
Сквозь занавески лунный свет освещает его смертоносные черты, подчеркивая сильный нос и блестящие глаза. Свет падает на слюни на подбородке.
Арес, Роман, Микки, как бы он там себя ни называл, просто… ошеломляющий.
— Ты моя маленькая игрушка, да?