Те, что внутри.

То, что ока­залось внут­ри не под­да­валось ни­како­му опи­санию.
Джон зас­тыл, страх па­рали­зовал его, ли­шил спо­соб­ности дви­гать­ся и да­же связ­но мыс­лить.
Сер­дце бе­шено ко­лоти­лось, его стук гро­хотом от­да­вал­ся в ушах.
Те су­щес­тва, что он оши­боч­но при­нял за лю­дей, не име­ли с ни­ми ни­чего об­ще­го, раз­ве что мо­жет стро­ение.
У них бы­ла се­рая, во мно­гих мес­тах сод­ранная, ко­жа. На мес­те от­сутс­твия ко­жи вид­не­лись кро­вавые под­те­ки, за­пек­ша­яся кровь и ка­жет­ся...гной. У не­кото­рых от­сутс­тво­вали гла­за, но это не бы­ло при­род­ной осо­бен­ностью, гла­за бы­ли выд­ра­ны из глаз­ниц, на их мес­те зи­яли кро­вавые ды­ры. Гу­бы бы­ли обод­ранный в клочья, от­кры­вая вид на ок­ро­вав­ленные, се­рые зу­бы. У мно­гих боль­шая часть зу­бов от­сутс­тво­вала вов­се. Что ка­са­ет­ся ко­неч­ностей, у не­кото­рых они от­сутс­тво­вали. Они пол­за­ли, пе­река­тыва­лись, слов­но ка­кие-то чер­ви. У других от­сутс­тво­вали толь­ко ру­ки или но­ги. У сов­сем нем­но­гих су­ществ ко­неч­ности бы­ли на мес­те. Они ко­лыха­лись, слов­но ко­лосья пшеницы, пораженные какой-то заразой, на вет­ру. Дер­га­лись не в такт му­зыке и ти­хо, ед­ва раз­ли­чимо, пос­та­ныва­ли, хо­тя зву­ки, вы­рыва­ющий­ся из их гло­ток, да­же приб­ли­зитель­но не бы­ли по­хожи на зву­ки, что во­об­ще спо­собен из­да­вать че­ловек.
Эти су­щес­тва не об­ра­тили ни­како­го вни­мания на его при­сутс­твие.
Они так и про­дол­жа­ли ко­лыхать­ся на од­ном мес­те или мед­ленно пе­репол­зать с мес­та на мес­то.
Вес­тен прос­то­ял в оце­пене­нии где-то око­ло ми­нуты, а мо­жет и доль­ше.
За­тем са­мо­об­ла­дание на­конец на­чало пос­те­пен­но брать верх.
Ар­мей­ская под­го­тов­ка да­вала о се­бе знать. Джон для на­чала по­пытал­ся вос­ста­новить ды­хание. На удив­ле­ние, да­же для не­го са­мого, ему это уда­лось. Сер­дце все еще про­дол­жа­ло ба­раба­нит в ушах, но по край­ней ме­ре он смог по­шеве­лить­ся.
Очень мед­ленно, ста­ра­ясь не­наро­ком не прив­лечь к се­бе вни­мание, Джон опус­тил шир­му и за­дом поп­ятился к лес­тни­це.
Он уже сту­пил на пер­вую сту­пень, как за спи­ной пос­лы­шались уже зна­комые сто­ны... и скри­пы про­гиба­ющих­ся, под ве­сом нес­коль­ких та­ких тва­рей, сту­пеней.
Черт! Вот же черт!
По­думал Вестен и ри­нул­ся впе­рёд, на­де­ясь уй­ти с их пу­ти.
Он вжал­ся в са­мый даль­ний, тём­ный угол лес­тнич­но­го ко­ридо­ра и от­ту­да наб­лю­дал, как тол­па из се­ми или вось­ми су­ществ спус­ка­ет­ся по лес­тни­це. У не­кото­рых из но­воп­ри­быв­ших бы­ли гла­за. Они  го­рели крас­ны­ми ог­ня­ми во ть­ме под­валь­но­го по­меще­ния. Джон ис­крен­не на­де­ял­ся, что они не мо­гут ви­деть в тем­но­те или хо­тя бы не об­ра­тят на не­го вни­мание. Тол­па прош­ла ми­мо. Шир­ма при­под­ня­лась про­пус­кая их в по­меще­ние к ос­таль­ным.
Сто­ило шир­ме опус­тить­ся за их спи­нами, как с лес­тни­цы пос­лы­шалось оче­ред­ные мы­чание и сто­ны. И тут Джон по­нял: Ему ни­как не удас­тся выб­рать­ся тем же пу­тем, что он при­шел.