{"Ин-Хо и Гихун"}

Глава 1: Ин-хо Любит Гоняться,
____________________________

Ин-хо с трудом позволял Ги-хуну видеть его насквозь, особенно во время течки. За всю свою жизнь он был только с двумя людьми - со своей покойной женой и с Ги-хуном. Ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы позволить Ги-хуну помогать ему во время течки, не желая причинять боль омеге.

Но ги-Хун доверял ему. Именно поэтому, когда его альфа принял утром перед работой временное средство от течки, ги-Хун, хотя и знал, что у Ин-Хо начинается течка, доверился ему.

И когда Ин Хо, вернувшись домой пораньше с работы, приказал Ги Хуну своим низким голосом сесть в машину, Ги Хун доверился ему.

Он предположил, что они все развлекаются в спальне по-разному. Они все любили отдавать, а ги-хун любил брать. А иногда они любили брать, а ги-хун предпочитал отдавать.

Но на этот раз, ощущая запах тревоги в сочетании с лесным ароматом, гихун не совсем понимал, что именно задумал Инхо. И это напугало его настолько, что Инхо смог уловить его состояние и до конца поездки держал гихуна за руку.

Но это не мешало Ги-хуну замечать выпуклость в штанах Ин-хо всякий раз, когда альфа ёрзал на своём месте.

В конце концов, они подошли ко входу в национальный парк недалеко от Сеула. Омега обернулся, чтобы спросить у своего альфы ответы, и был поражен темными зрачками, которые поглотили большую часть его глаз.

Его альфа - зрачки расширены, и он нуждается в воздухе - сказал, что у ги-хуна есть тридцать минут, чтобы спрятаться в лесу. Если ему удастся спрятаться от Ин-хо до заката, ги-хун победит, и Ин-хо угостит его ужином. Если Ин-хо найдёт ги-хуна до этого, победит Ин-хо.

Когда Ги Хун спросил, что получит Ин Хо, если победит, Ин Хо просто мрачно рассмеялся и сказал: «Теперь твоё время начинается».

Ги-хун неторопливо удалился, но как только он скрылся из виду и оказался достаточно далеко в лесу, он бросился бежать. Адреналин поддерживал его некоторое время. Это напомнило ему детство, когда он играл в прятки.

Ги-хуну, возможно, было бы неловко признаться в этом, но он уже чувствовал, как намокает его нижнее бельё. Ин-хо был очень сексуален, несмотря на свой возраст. Когда Ин-хо впервые после переезда к ним впал в течку, это было почти невыносимо для Сан-у и Ги-хуна. Особенно учитывая, что он почти десять лет ни с кем не делился своей течкой.

У них получилось, и более серьёзные проблемы Ин-хо сошли на нет после того, как он провёл некоторое время со своей омегой.

Ги-хун остановился как вкопанный, задрав нос и принюхиваясь. Он усмехнулся, восхищаясь своим альфой. Запах ги-хуна было бы легко найти в лесу, но из-за запаха деревьев и проточной воды, исходящего от Ин-хо, его почти невозможно было отличить от окружающей его лесной растительности.

Тем не менее, проведя более пяти лет со своим альфой, Ги-хун научился распознавать его запах.

Теперь он знал, что Ин Хо быстро его найдёт.

В оставшиеся часы дня в воздухе ощущалась прохлада, которую Ги-хун не мог стряхнуть с себя, несмотря на то, что ему было жарко и он раскраснелся после общения с альфой, который вскоре должен был войти в течку.

На мгновение нос Ги-хуна уловил что-то тёплое, что-то горячее и тяжёлое.

Он побежал через лес, прочь от этого запаха. Его сердце стучало в ушах, когда он летел сквозь кусты и листья. Он чувствует, что Ин-хо не слишком отстает от него, когда тот делает резкий поворот, чтобы оторваться от своего альфы.

Прислонившись спиной к дереву, с затаенным дыханием в легких, Ги Хун ждал. Наполовину для того, чтобы восстановить силы, наполовину для того, чтобы заскулить от того, какими скользкими были его бедра. Ги Хун никогда так быстро не расстегивал штаны и не засовывал руку внутрь. Его пальцы принесли некоторое облегчение, когда два скользнули в его влагалище. Его колени дрожали, когда он оперся другой рукой о дерево.

Угол был неподходящим, даже с его длинными пальцами он не мог проникнуть достаточно глубоко. Он стал тереться о свою руку, и его ладонь быстро стала скользкой. Ги-Хун прикусил губу и закрыл глаза.

Возможно, именно поэтому он не услышал шагов - или, может быть, Ин Хо действительно был пугающе тихим.

Рука ги-хуна накрыла его собственную руку, спрятанную в штанах, и ги-хун вскрикнул, когда его альфа глубоко вдохнул его запах, и в его груди заурчало. Пальцы его альфы заменили его собственные, его рука затанцевала вдоль клитора ги-хуна и погрузилась в его влагалище, прежде чем ги-хун задрожал на подкашивающихся ногах и сделал несколько прерывистых толчков в руку. Ги Хун выдернул руку из штанов и прикрыл рот, на глаза навернулись слёзы, а напряжение в животе быстро прошло.

Ги-хун мысленно проклял Ин-хо за то, что тот испортил ему штаны. Он чувствовал, как липкая жидкость стекает по его ноге. Ги-хун ахнул, когда его альфа прорычал: «Отчаянно, да? Милый маленький омега».

Ги-хун застонал, а рука Ин-хо всё ещё была у него в штанах. Пальцы надавили на чувствительный клитор ги-хуна и использовали ладонь, чтобы держать ги-хуна на грани отчаяния и желания.

"О чем ты думал? Прямо сейчас, перед тем, как я нашел тебя?" Ги Хун застонал в его руку, когда пальцы перестали давить так сильно и вместо этого остались неподвижными, "Ты думал обо мне? Твои другие альфы? Может быть, тот омега, который ходит за тобой повсюду, как щенок? Пальцы снова начали, грубые и быстрые, ласкать клитор Ги Хун. "Или, может быть, ты думал о незнакомце? Другой альфа, который сделал бы это с тобой, и ты позволил бы ему".

Ги-Хун яростно замотал головой. Его альфа усмехнулся, и в его груди зародилось что-то ещё более глубокое. - О... Я чувствую их запах на тебе... они тебя связали? Поэтому ты более мокрый, чем обычно? Просто не смог сдержаться и выставил своё тело и киску, как сука в течке.

Ги-Хун знал, что его альфа дразнит его, но он не мог ошибиться в том, что почувствовал, как вжимается в руку. Ги-Хун ударился головой о дерево, повернулся в сторону и посмотрел в глаза своему альфе. Зрачки альфы расширились, клыки обнажились, по шее стекала капля пота, а волосы были растрепаны.

Ги-Хун не мог ничего сказать, кроме как скулить: «Альфа, пожалуйста».

Омега моргнул, и его живот оказался на лесной подстилке. Альфа быстро сорвал с него штаны, а за ними последовала и рубашка. Он видел, как его альфа раздевается, уткнувшись лицом в покрытую травой и листьями землю. Вскоре член Ин Хо скользнул в складки Ги Хуна. Омега вскрикнул, когда головка коснулась его чувствительного клитора. Он делал то же самое, толкаясь вперед и назад, задевая клитор Ги-хуна и оставаясь там ровно столько, чтобы свести омегу с ума.

Опять то же самое.

И еще раз.

Пока наконец-то головка члена Ин-хо не вошла в скользкий вход Ги-хуна. Омега застонал, не в силах дышать. Ин-хо был, за неимением лучшего слова, большим. Очень большим. Таким, какие бывают только у альфа-самцов, и таким, ради которых другие омеги готовы убивать. Он вспомнил, как впервые увидел член Ин-хо после нескольких месяцев отношений. Сан-Ву был там, Ги-хун сидел на коленях у альфы.

Он вспомнил, как смущался Ин Хо, раздеваясь, и как Сан У и Ги Хун подбадривали его, прежде чем он наконец снял штаны и нижнее бельё. На мгновение воцарилась тишина. Сан У выдохнул: «Ни за что, чёрт возьми». Ги Хун был занят мыслями о том, что он точно порвётся. Но в ту ночь он не порвался.

Потребовалось немного помучиться, пока Ги-хун сжимал кулаки, лежа на лесной подстилке. Ин-хо мог войти только на определённую глубину, прежде чем влагалище Ги-хуна не выдержало бы, и ему пришлось бы выйти и попробовать снова. Всё тело Ги-хуна было зажато между землёй и Ин-хо. Альфа выходил два, три, четыре раза, прежде чем его член полностью вошёл в Ги-хуна, а его таз прижался к заднице Ги-хуна.

Они постояли так какое-то время, вдыхая запах друг друга и землистый аромат вокруг. Ги-Хун застонал, когда его альфа вышел из него на дюйм или два, а затем снова вошёл. Затем снова, грубее. И снова, сильнее.

Одна рука ги-хуна по-прежнему не находила ничего, кроме грязи, а другую удерживал Ин-хо. Вскоре альфа ускорил темп. Каждый толчок сопровождался стонами ги-хуна.

Чжи Хё закрыл Ги Хуну рот рукой. Ги Хун чуть не закричал в знак протеста, пока не услышал шаги. К счастью для двух мужчин, основание дерева было скрыто огромным кустом. Единственное, что могло выделить их среди остальных деревьев, - это сильный запах секса и смазки, а также два тела, всё ещё извивающиеся на земле.

Альфа шикнул Ги-хуну на ухо, прикрыв ему рот рукой, полностью навалившись на омегу и прижав его к земле.

Там была группа туристов. Они говорили приглушёнными голосами, достаточно близко, чтобы Ги-хун мог их слышать.

Ги Хун вздохнул с облегчением, зная, что их не заметят, если они будут держаться как можно ниже к земле.

Ин-хо вышел из него и снова вошёл. Ги-хун издал удивлённый звук, прикрыв рот рукой, и прикусил язык, когда Ин-хо продолжил двигаться. Теперь он двигался немного медленнее, но не менее мощно, пока его альфа добивался своего.

Ги-хун вздрагивал и извивался, пока Ин-хо продолжал долбить его точку G. Туристы как раз собирались пройти мимо них, и их голоса стали громче. Набухшая и мокрая промежность Ги-хуна терлась о листья и землю.

Ин-хо не отрывался от паховой железы Ги-хуна, облизывая и покусывая её. Его узел набухал, и ощущение того, как он входит и выходит из влагалища Ги-хуна, и то, как яйца Ин-хо влажно шлёпаются о его клитор, и странное ощущение его киски, соприкасающейся с грязью, листьями и маленькими камушками, заставили Ги-хуна приподнять бёдра, когда его влагалище сжалось вокруг члена Ин-хо.

Его альфа низко зарычал, уткнувшись Ги-хуну в шею, и погрузил свой член в киску омеги, наполняя его своим семенем. Дыхание Ги-хуна прервалось, когда альфа накрыл его рот рукой.

Они оставались в таком состоянии еще долго после того, как мимо них прошли туристы. Все, что было дальше, было как в тумане, поскольку Ин-хо сумел выбраться из тесноты и поправить их обоих, поскольку ноги Ги-хуна все еще были ватными.

Каким-то образом они вернулись к машине, и ги-Хун глубоко вдохнул запах кожаных сидений, скуля, пока его альфа баюкал его на заднем сиденье. Он был всё ещё мокрым, потным, и смазка стекала по его бёдрам. Его альфа был тёплым, как печка, в которую ги-Хун погрузился.

Прежде чем он успел остановиться, Ги-хун прошептал - вероятно, самому себе, а не своему альфе: - Джун-хо хочет щенков.

Он почувствовал, как Ин Хо напрягся: попытки завести щенков всё ещё были болезненной темой для них обоих. Ги Хун добился успеха только с помощью ЭКО со своей бывшей женой, а жена Ин Хо умерла во время беременности.

Они оба хотели щенков, оба желали стать отцами, но казалось, что Вселенная была против них.

И всё же они оба надеялись на новый диагноз Ги Хуна.

Ин-хо немного расслабился. Ги-хун почувствовал в воздухе что-то возбуждающее. Что-то безопасное, что-то тёплое. Ин-хо прижался губами к их брачной метке на шее Ги-хуна, нежно целуя её.

Ги-хун вскрикнул, когда его перевернули, и Ин-хо навис над ним с порочной улыбкой на лице. Ги-хун заметил, что тот снова возбуждён.

Большая рука накрыла холмик Ги-хуна, и омега беспомощно вжался в неё, а альфа улыбнулся ещё шире: «Тогда нам не стоит терять время».
_________________________________________

1891, слов