42
Он не был из тех «рыбаков», кто коллекционирует вокруг себя толпу поклонников, и не получал никакого удовольствия от чужих навязчивых ухаживаний.
Если он любил кого-то, то этот человек занимал всё его сердце. И только когда чувства окончательно угасали, переставая хоть как-то на него влиять, он позволял себе задуматься о чем-то новом.
Так было честно. Таков был его ритм, его внутренний кодекс.
Е Яо лениво крутил в руках стеклянный стакан, заставляя апельсиновый сок внутри идти легкой рябью.
Спустя мгновение кто-то подсел к нему.
Голос незнакомца звучал бодро и открыто:
— Почему только смотришь, а не ешь? Неужели местная кухня не по вкусу? Вини меня — когда бронировал поместье, не догадался разузнать о твоих предпочтениях.
— Вы слишком вежливы, — Е Яо ответил с безупречной, но холодной учтивостью. — Мы не так близки, чтобы вы спрашивали мое мнение. Главное, чтобы нравилось вам.
Янь Син негромко рассмеялся:
— Сейчас не близки, но это дело наживное. Чувства ведь растут постепенно, шаг за шагом.
Е Яо не собирался поддерживать этот тон. Он качнул головой:
— Я слишком занят учебой и работой. Простите, но у меня нет лишней энергии на новые знакомства.
— Знакомства? — Янь Син прикрыл рот кулаком, скрывая смешок. — В жизни всё возможно. Кто знает, вдруг у нас наметится «новое развитие»?
Когда дежурные фразы закончились, голос Е Яо стал ледяным:
— Тогда в этом тем более нет нужды.
Янь Син не выглядел обескураженным. Он взял бокал пива, осушил его залпом и посмотрел на Е Яо. В его взгляде промелькнула змеиная жадность.
Он и так сидел вплотную, а теперь вдруг бесцеремонно закинул руку на спинку стула Е Яо, почти обнимая его. Он придвинулся ближе и вкрадчиво прошептал:
— Твой дружок-натурал когда-нибудь говорил тебе, что ты чертовски красив?
Е Яо молчал. Его лицо застывало, словно покрываясь коркой льда.
Голос Янь Сина наполнился насмешкой:
— Он — натурал, он не способен оценить мужскую красоту. Но я... я другой. — Он начал медленно выкладывать свою наживку. — Есть красота, которую натуралам просто не дано понять. Тебе не кажется, что оставаться рядом с ним — это пустая трата времени? А я... я увижу в тебе всё до последней капли.
В приглушенном свете танцевального зала Е Яо был ослепительно хорош.
Гадюка продолжала выпускать яд, надеясь парализовать добычу.
— Возможно, он лучше меня по всем статьям, но в одном я его точно обхожу. — Е Яо услышал, как голос Янь Сина стал почти торжествующим. — Я могу любить мужчин. А он? Разве он на это способен?
Е Яо до боли сжал стакан.
Его глубокое, безнадежное чувство... Его самая главная ошибка с самого начала заключалась именно в этом: он полюбил натурала.
Зачем этот человек выкапывает то, что он так долго и мучительно хоронил в своей душе?
Этот парень был слишком шумным. Слишком противным.
Янь Син протянул руку к лицу Е Яо. Тот лишь холодно усмехнулся про себя, готовясь ответить.
Однако не успел он и шевельнуться, как чья-то рука собственнически обхватила его сзади, буквально вжимая в крепкие объятия.
Е Яо даже почувствовал, как бешено колотится чужое сердце.
Он широко распахнул глаза.
Он не видел лица того, кто стоял за спиной, но он узнал эти объятия. Узнал этот запах.
И голос, который он знал до последней интонации, сейчас дрожал от ярости:
— Свалил отсюда! Рискни тронуть его хоть пальцем — и я тебя урою.
Глава 36
В этот миг Е Яо на долю секунды усомнился в собственной адекватности.
Может, он так разозлился на провокацию Янь Сина, что его мозг просто подсунул ему галлюцинацию в виде Лу Синя, чтобы тот эффектно поставил обидчика на место?
Е Яо обернулся. В неверном свете дискотечных ламп резкие, безупречные черты лица Лу Синя были узнаваемы мгновенно. Его статная фигура и аура подавляющей уверенности выделяли его из любой толпы.
Их взгляды встретились. Мрачный Лу Синь вдруг коротко улыбнулся другу, а затем, не выпуская его из рук, с силой отодвинул стул Е Яо назад, создавая между ним и Янь Сином широкую «безопасную зону».
Лу Синь отпустил Е Яо и сделал шаг вперед, закрывая его собой, как щитом.
Придя в себя, Е Яо выдохнул:
— Ты... как ты здесь оказался?
Лу Синь, не сводя глаз с Янь Сина, выдавил холодную усмешку:
— Здесь завелся кое-кто с гнилыми намерениями. Конечно, я приехал.
Лу Синь был высоким и атлетичным, он подавлял своей статью даже тех, кто стоял, а уж перед сидящим Янь Сином он и вовсе выглядел как карающая скала.
— Гнилые намерения? — Янь Син оскалился и встал, принимая вызов. Его маска «добродушного парня» окончательно сползла. — Ты уже в третий раз прерываешь наш разговор, Лу.
Лу Синь презрительно фыркнул:
— Разговор? Надо же, как красиво ты называешь свои попытки прилипнуть к человеку, которому ты противен.
Эти слова задели Янь Сина за живое.
— Это не очень вежливо с твоей стороны, Лу, — он перевел взгляд на Е Яо, стоящего за спиной друга. — Мы ведь отлично общались, правда, Е Яо?
Янь Син был уверен: Е Яо такой же, как он. Гей.
А Лу Синь — натурал. Он был в этом убежден, потому что, если бы оба были «в теме», они бы не оставались просто друзьями. И исходя из этого, Янь Син считал, что у него есть шанс — ведь он может дать Е Яо то, чего не даст никакой натурал.
Он только что разложил Е Яо по полочкам все минусы его дружбы с Лу Синем. Он не верил, что Е Яо это не зацепило.
Е Яо посмотрел на него. Взгляд его был ледяным:
— Уверенность в себе — это добродетель. Но самоуверенность — это диагноз.
Эти слова были равносильны пощечине.
— Ты...
— Ха! Имел бы хоть каплю самообладания, — Лу Синь рассмеялся ему в лицо, но тут же снова стал серьезным. — Слышал? Он не хочет с тобой говорить. И видеть тебя тоже не хочет. Не дай бог я еще раз увижу, как ты трешься рядом с ним. Следующее предупреждение не будет таким вежливым.
Е Яо встал. Лу Синь тут же по-хозяйски обхватил его за плечи.
Спустя столько дней... он наконец-то снова мог его обнять.
Рука Лу Синя мелко дрожала от возбуждения. Ему нужно было срочно увести Е Яо и всё выложить:
— Пошли отсюда.
Е Яо на мгновение напрягся, но руку не убрал — он не хотел унижать друга перед посторонним. Пусть. Он позволит себя увести, а когда они окажутся в безлюдном месте, заставит Лу Синя его отпустить.
Однако не успели они сделать и пары шагов, как в спину им прилетел охрипший от злости голос Янь Сина:
— Красиво поешь! Ты, натурал, прикрываешься дружбой, чтобы лапать гея — и ты считаешь себя лучше меня? Е Яо, неужели тебе достаточно этих жалких подачек? Это всё, на что он способен!
Е Яо почувствовал, как внутри всё сжалось. Он терпеть не мог такие разговоры. Ему захотелось развернуться и просто заехать этому придурку в челюсть.
Но прежде чем он успел дернуться, Лу Синь, стоящий рядом, внезапно хмыкнул.
Голос друга прозвучал совсем близко, прямо над ухом, но слова показались Е Яо громом среди ясного неба:
— А кто тебе сказал... что я натурал?
Они вышли к пустому павильону в саду.
Все веселились внутри, так что здесь было тихо — идеальное место для разговора, который никто не должен слышать.
Как только они зашли под крышу, Е Яо мягко, но решительно сбросил руку Лу Синя.
— Спасибо, что помог отделаться от него, — сказал он.
Лу Синь взъерошил волосы. Он украдкой взглянул на Е Яо: тот выглядел совершенно обычным, на его лице не было ни тени шока или изумления.
— Ты... слышал, что я сказал там, внутри? — осторожно спросил Лу Синь.
— Слышал, — кивнул Е Яо. — Хороший ход. Теперь он думает, что ты тоже гей, и вряд ли решится снова ко мне лезть.
Значит, он не поверил. Подумал, что это просто часть «игры», чтобы отвадить назойливого ухажера.
Внутри у Лу Синя всё дрожало от нервного напряжения. Обычно он был скалой — будь то выступление на сцене или важная бизнес-сделка. Но Е Яо... Е Яо был слишком важен.
Лу Синь опустил голову и чуть-чуть подвинулся вперед, так что носки его кроссовок коснулись носков кроссовок Е Яо.
Расстояние стало критическим, и Е Яо инстинктивно сделал шаг назад.
Лу Синь не стал наступать. Он сжал руки в кулаки в карманах куртки, сохраняя внешне свой привычный дерзкий вид:
— Я сказал это не для того, чтобы умыть его. Я... я правда «согнулся».
Надо же, признаваться в своей ориентации человеку, которого любишь, оказалось настолько страшно. Что он ответит?
Лу Синь сверлил взглядом обувь Е Яо, ожидая вердикта. Прошла минута — тишина. Почуяв неладное, он поднял голову.
Лицо Е Яо было наполовину скрыто тенью. Он смотрел на Лу Синя сложным, нечитаемым взглядом. В нем не было гнева, скорее... глубокая, усталая обреченность.
Е Яо присел на скамью в павильоне и похлопал по месту рядом с собой. Лу Синь тут же сел, почти прильнув к нему.
Он снова приставил свою ногу к ноге Е Яо, и на этот раз тот не отодвинулся. Е Яо тяжело вздохнул:
— И когда ты успел навоображать себе, что ты не натурал?
Лу Синь опешил. А потом до него дошло.
В порыве возбуждения он совсем забыл: Е Яо изначально не верил, что Лу Синь может сменить ориентацию. Он считал это просто самовнушением и глупыми мыслями.
— Это не просто фантазии, — Лу Синь сглотнул, подбирая слова. — У меня есть доказательства. Железные доказательства того, что я гей.
— О как? Ну, просвети меня, — отозвался Е Яо.
Ветер свободно гулял по павильону. Лу Синь смотрел на руки Е Яо, лежащие на коленях — длинные, бледные, изящные пальцы.
Он заговорил тихо, глядя на эти руки:
— Я представляю, как обнимаю его на стадионе. Как он кладет голову мне на плечо. Я зову его по имени, он поднимает лицо... и я его целую.
— Мне не противно. Мне от этого просто сносит крышу от счастья.
Е Яо молчал. Лу Синь продолжал, голос его стал еще тише и нежнее:
— И дело не только в поцелуях. Я представляю, как мы ужинаем дома при свечах. Как я открываю бутылку вина... и как он случайно проливает его на себя, а я помогаю ему вытереться.
Знакомый сюжет. Лу Синю не нужно было продолжать — Е Яо и так всё понял.
Ночной ветер доносил слова Лу Синя, и голос Е Яо невольно дрогнул:
— И кто он?
Кто этот человек, который заставил Лу Синя так ярко мечтать? Кто подарил ему это «счастье»?
Внезапно Е Яо почувствовал тепло. Лу Синь накрыл его ладонь своей и крепко сжал.
Он придвинулся совсем близко, выдыхая прямо в губы:
— Ты.
Сердце Е Яо пропустило удар. Он дернулся, пытаясь вырвать руку, но Лу Синь держал намертво. В панике Е Яо вскочил на ноги, но Лу Синь поднялся следом.
Куда бы Е Яо ни пошел, он не даст ему сделать и шага в одиночку.
— У меня есть хоть призрачный шанс... превратить эти фантазии в реальность? — негромко спросил Лу Синь.
Ладони, сцепленные вместе, увлажнились от пота — то ли его, то ли Е Яо.
Лу Синь чувствовал, как сильно нервничает Е Яо.
Но он и сам был на взводе. Их эмоции резонировали, бились в один такт. Это было прекрасно.
Лу Синь ждал. Он не торопил. Он готов был ждать вечность, пока пот на ладонях не высох. И наконец, Е Яо заговорил.
Что скажешь?