31

— Все в порядке, — мягко отозвался Е Яо. — У меня тоже руки растут из нужного места.
Госпожа Ван невольно усмехнулась. Она с явным сомнением вставила ключ в скважину, тяжело вздохнула и наконец отперла замок:
— Эх… Если он вдруг начнет тебя обижать, сразу выходи. Какая бы компенсация или оплата лечения ни потребовалась — просто скажи, наша семья сделает все возможное.
Е Яо промолчал. Он лишь слегка улыбнулся и, коротко постучав в открытую дверь, чтобы предупредить того, кто внутри, переступил порог. Зайдя, он плотно прикрыл за собой дверь.
Когда приходится усмирять нерадивых детей, родителям на это лучше не смотреть.
Спальня была просторной, но заваленной вещами в полнейшем беспорядке. Тот самый паренек из десятого класса, одетый в рваную куртку в стиле панк, сидел к нему спиной на компьютерном кресле. Закинув ноги на стол и скрестив руки за головой, он всем своим видом воплощал образ дерзкого уличного хулигана.
Это и был его новый ученик — Ван Сюэ.
Тот выдал холодный смешок, предупреждая гостя:
— Даю тебе три секунды, чтобы ты убрался, пока я не начал действовать. Студентик-репетитор? Да я тебя одной левой по стенке размажу.
Е Яо пропустил угрозу мимо ушей:
— Я обсудил ситуацию с твоими родителями. Твоя база довольно слабая. Мы начнем с программы первого года старшей школы, а временами будем повторять и среднюю школу. Ты согласен с таким планом?
Голос Е Яо был настолько невозмутимым, что Ван Сюэ буквально взорвался. Он резко развернулся:
— Ты что, не слышишь, что я —
Гневный крик оборвался на полуслове.
Комната была огромной и донельзя захламленной — хозяин не позволял никому убираться, а сам лишь копил горы мусора. Но посреди этого хаоса стоял человек в белоснежном свитере, чья стройная фигура казалась чистым лотосом, выросшим из самой грязи.
Ван Сюэ невольно разинул рот, остолбенело глядя на того, кто подошел к нему.
— Здравствуй. Я твой новый репетитор, — сказал Е Яо.
Ван Сюэ вдруг почувствовал, что перед таким человеком стоило бы надеть фрак. Его развязная поза мгновенно исчезла: он неловко спустил ноги со стола и непроизвольно выпрямил спину, превратившись в прилежного ученика. Мозг еще не успел оправиться от визуального шока, и спустя пару секунд парень криво ухмыльнулся.
— Какой еще репетитор? — взгляд Ван Сюэ стал двусмысленным. — Будь моим парнем, я дам тебе столько денег, сколько захочешь.
Е Яо лишь переспросил:
— Ты?
Ван Сюэ присвистнул:
— Не смотри, что я младше, у меня и пресс есть.
Парень и правда был недурен собой, но Е Яо оставался холоден как лед. Подобные заигрывания его совершенно не трогали.
— Слышал, ты собираешься заправлять на улицах? — спросил Е Яо.
— Быть авторитетом! — вспыхнул Ван Сюэ, после чего вновь вернулся к теме. — Если ты не против, будем считать, что ты согласен. Отныне ты — мой парень.
Е Яо улыбнулся — и эта улыбка была прекрасна, словно тающий снег. Но слова его были беспощадны:
— Ты кажешься слишком слабым. Забудь об этом.
Для того, кто грезит уличным авторитетом, подобные слова — самое тяжкое оскорбление.
Ван Сюэ тут же вскочил, свирепо рыча:
— Ха! Я советую тебе не играть с огнем. Если я разозлюсь, то даже одной рукой уложу тебя на лопатки.
Е Яо слегка отступил, сохраняя полное безразличие:
— Вот как? Что-то не верится. Тебе со мной не справиться.
Разве можно спускать такое? Ван Сюэ решил, что обязан показать этому красавчику-учителю свою истинную силу. Он яростно бросился вперед.
Спустя десять минут Ван Сюэ лежал на кровати, накрывшись одеялом с головой, и тихо плакал.
Его сердце разрывалось от боли. Он не мог поверить, что проиграл такому изящному репетитору! Если об этом узнают — как ему после этого заявлять о себе на улицах?
— Твоя репутация среди «своих» безвозвратно утеряна, — констатировал Е Яо. — Единственный путь для тебя теперь — это учеба. Будешь учиться?
Ван Сюэ, всхлипывая, приподнялся:
— Почему ты так круто дерешься?
— Знания дают мне внутреннюю силу. А когда дух крепок, и в драке равных нет, — невозмутимо соврал Е Яо.
Этого довода было вполне достаточно, чтобы обмануть подростка. Вытерев слезы, Ван Сюэ послушно сел за стол рядом с Е Яо.
— А что, если после учебы я все равно встречу кого-то, кто сильнее меня? — спросил он.
Е Яо спокойно начал рекламировать свою специальность:
— Тогда тебе придется научиться использовать карающий меч закона.
Закончив занятие, Е Яо вышел из комнаты, где его тут же перехватила госпожа Ван, чьи глаза сияли от радости.
— Учитель Е, — заговорила она после теплой благодарности и оплаты. — Ваша школа так далеко, так утомительно ездить туда-обратно по выходным. Я выделю вам квартиру здесь неподалеку. Живите там, когда будет нужно, чтобы не тратить время на дорогу.
Е Яо попытался отказаться от столь щедрого предложения, но госпожа Ван уже достала связку ключей и отделила один из них.
— Не нужно беспокоиться о расходах, это наше жилье. Сдавать его хлопотно, так что оно просто пустует. Там отличный ремонт, и никто еще не жил. Пожалуйста, не стесняйтесь! Я пришлю вам адрес в мессенджере.
Е Яо замер в замешательстве. Ключ буквально вложили ему в руку, и он понимал, что спорить с госпожой Ван бесполезно.
Он спустился вниз в легком оцепенении и увидел в ночной темноте знакомый силуэт.
Это был Лу Сюнь.
Неизвестно, как долго он ждал, но он стоял там молча, без тени нетерпения.
У Е Яо защемило в груди. Он сделал несколько вдохов и покрепче сжал холодный ключ в кармане. Если он будет жить здесь, Лу Сюню больше не придется его встречать. Им не нужно будет видеться так часто. Этот ключ давал ему возможность два дня в неделю не сталкиваться с Лу Сюнем.
«Значит, буду жить отдельно. Видеться только на занятиях — эта дистанция будет в самый раз».
Глава 29
Высокая фигура обернулась на звук шагов. Увидев Е Яо, Лу Сюнь широким шагом направился к нему, намереваясь забрать рюкзак.
— Не нужно, — отмахнулся Е Яо. — Там всего пара книг, я сам.
Лу Сюнь и слышать ничего не хотел. Пользуясь своим ростом, он просто перехватил лямку рюкзака.
— Ну как все прошло? Эти люди тебя не обижали?
Е Яо, который только что преподал урок физической силы своему ученику, покачал головой:
— Нет, они вполне адекватные.
— Вот и славно, — Лу Сюнь перевесил рюкзак на плечо и вдруг, манерно изменив голос, пропищал: — Ой, мужчина, что же вы делаете? Мы же на улице! Я девушка порядочная, если продолжите приставать — вызову полицию!
Е Яо с каменным лицом произнес:
— Четыре года бок о бок, а я и не знал, что брат Лу — девица. Какая досадная оплошность.
Лу Сюнь тут же притерся к нему плечом:
— Раз оплошность вышла, придется отвечать. Ты мужчина или кто? Неужели бросишь меня после всего, что было?
Е Яо окинул его взглядом:
— И как мне за тебя отвечать? У «девицы Лу» аргумент побольше моего будет. Пожалуй, останусь подонком.
Лу Сюнь громко рассмеялся. Он по привычке потянулся, чтобы взять Е Яо за руку, но внезапно вспомнил, что тот теперь этого не хочет. Его рука на мгновение замерла в воздухе, а затем просто легла другу на плечо.
Лу Сюнь прижал его к себе поплотнее. Для него это было привилегией — только он мог встречать Е Яо с работы.
— Теперь я всегда буду тебя забирать. И не смей просить об этом кого-то другого, понял?
Е Яо опустил глаза. Холодный ключ в кармане напоминал ему о возможности побега от этой удушающей заботы.
Началась учебная неделя. Лу Сюнь вновь изнывал от одиночества на лекциях, гадая, чем занят Е Яо. Он строчил ему сообщения, которые чаще всего оставались без ответа. Лу Сюнь понимал, что это нормально, но раздражение внутри него росло.
Снова этот круг. Учеба, редкие фразы в обед. По вечерам — тишина. Раньше спасали выходные, но теперь и они были заняты. Лу Сюню казалось, что он готов вживить в Е Яо камеру или привязать его к себе цепью. В итоге он просто заказал два умных браслета, чтобы следить хотя бы за его пульсом.
В пятницу браслеты доставили. Лу Сюнь, сияя, написал Е Яо: 【У меня есть для тебя подарок.】
Е Яо ответил лишь спустя время: 【Ты зайдешь в общежитие? Мне нужно серьезно поговорить.】
Лу Сюнь напрягся. Его охватило дурное предчувствие. А затем пришло сообщение от соседа по комнате:
【Лу-гэ… мы в комнате. Видим, как Яо-цзы вещи собирает. Вы что, съезжаете?】
Но почему тогда Е Яо не трогает вещи Лу Сюня? Лу Сюнь до боли сжал телефон. Его лицо стало пугающе мрачным. Е Яо ни слова не говорил о переезде.
Значит, это и есть его «серьезный разговор»