17
Сказать так было бы не совсем точно, потому что только Лу Сюнь вел себя совершенно естественно, в то время как Е Яо чувствовал себя более или менее неловко. Когда их взгляды встретились, Е Яо слегка улыбнулся и попытался высвободить руку из захвата Лу Сюня, но безуспешно.
Лу Мин, как человек искусства, повидал на своем веку столько геев, что стал настоящим экспертом. Однако в этот момент даже он почувствовал когнитивный диссонанс.
«Странное ощущение...»
Он вырос вместе с Лу Сюнем и прекрасно его знал. Дано: Лу Сюнь — натурал на все сто. Вопрос: почему тогда эта картина выглядит настолько «гейской», что от нее начинает болеть голова? Такие сцены должны происходить между влюбленной парочкой, не так ли?
Интуиция подсказывала ему, что оба парня — «не по девочкам», но логика твердила: Лу Сюнь точно натурал. Ситуация зашла в тупик. Пытаясь сообразить что-то в толпе, где его едва не раздавили, Лу Мин внезапно прозрел.
«Точно! Это же сейчас самый популярный троп! Беззаботный натурал и его коварный друг-искуситель!»
Один ловит на крючок, другой — даже не понимает, что заглотил наживку. Неужели он действительно нашел еще одного затаившегося влюбленного рядом с Лу Сюнем?
В прошлый раз, когда он заподозрил друга детства, он не побоялся намекнуть об этом Лу Сюню. Но сейчас ему стало не по себе. Отношения Лу Сюня и Е Яо явно крепче, чем у родных братьев. Если он ошибется, это сочтут за попытку рассорить их, и Лу Сюнь наверняка изобьет его так, что он три дня не встанет с кровати.
Значит, сначала нужно убедиться самому, а уже потом... открывать глаза брату.
Нагуляв аппетит, компания зашла в тематический ресторан. Пока ждали заказ, Лу Сюнь отошел в туалет, напоследок строго предупредив кузена: — Смотри не обижай его, пока меня нет.
— Ты о чем вообще? Мы, рокеры, никогда не обижаем людей! — пафосно ответил Лу Мин.
Как только Лу Сюнь ушел, Лу Мин, выглядевший невероятно круто в своем наряде, лично налил Е Яо чаю и с улыбкой спросил: — Брат Е, а сейчас вокруг Лу Сюня вьются какие-нибудь безрассудные парни, которые пытаются ему признаться? Раньше он терпеть не мог, когда к нему подкатывали мужчины, всегда впадал в ярость.
Е Яо улыбнулся: — Не замечал. Все и так знают, что он не по этой части.
— Вот как? Все знают... — повторил Лу Мин. Он поставил чайник и поднял взгляд. — Честно говоря, я удивлен, что он так близок с тобой. После того случая я думал, он вообще не захочет заводить друзей.
— Какого случая? — спросил Е Яо.
— Был у него друг детства. Не такой красавчик, как ты, но довольно миловидный. Он тайно любил его и, чем дольше они общались, тем хуже контролировал свои чувства. Из-за того, что у Лу Сюня не было других близких друзей такого типа, тот парень возомнил себя особенным. В итоге Лу Сюнь всё понял и не стал церемониться: просто велел ему катиться ко всем чертям со своими «глупыми помыслами». Сказал, что между ними никогда ничего не будет.
Лу Мин говорил медленно, внимательно следя за реакцией собеседника. По идее, любой тайно влюбленный, услышав о печальной участи своего предшественника, должен был испытать хоть каплю страха или сочувствия, верно?
Но Е Яо лишь слегка приподнял уголок рта. Его лицо выражало полное безразличие, будто он слушал забавный анекдот. Красный пуховик делал его кожу еще белее и теплее, и в его взгляде не было ни тени грусти.
— Слишком большая жадность. Как только понимаешь, что чувства выходят из-под контроля, нужно уходить, — Е Яо слегка качнул чашку с чаем. — Зачем быть настолько уверенным в себе, чтобы считать, будто ты сможешь стать исключением для натурала?
Глава 16
Ответ Е Яо действительно застал Лу Мина врасплох. У него самого было много друзей, но их дружба выражалась по-мужски: ударом в плечо или пинком под зад. Такой «липкой» близости, как у Лу Сюня с Е Яо, он никогда не видел.
Он не сомневался: если бы он рассказал своим парням такую историю про себя, его бы просто высмеяли. Кто-нибудь обязательно бы ляпнул: «Ну дык, наш Мин-гэ слишком горяч, вот малыши-нолики и текут~» или «Я тоже потек, Мин-гэ, постираешь мне носки?». Короче, никто бы не стал хладнокровно анализировать ошибки того «друга детства». Каким человеком нужно быть, чтобы встать на сторону Лу Сюня в этой ситуации?
Но ответ Е Яо совершенно не вязался с образом «искусителя»! Тот не закидывал удочку, он будто готов был вообще сломать спиннинг. Или это просто такой образ мышления у рациональных отличников?
Лу Мин не решился на дальнейшие расспросы и лишь натянуто рассмеялся: — Ха-ха, ты прав. Брат Е, ты действительно выдающийся человек!
Лу Мин хотел было спросить еще что-то, но получил увесистый подзатыльник.
— Чего ты на него вылупился? Это не вежливо, — раздался голос Лу Сюня. Вернувшись из туалета, он проучил кузена и лениво опустился на стул. — Он тебя не обижал? — спросил он Е Яо.
Е Яо покачал головой, и Лу Сюнь удовлетворенно кивнул.
Когда принесли еду, Лу Мин, вооружившись палочками, возмутился: — Ты серьезно? Я вообще-то хороший парень, кого я могу обидеть!
В еде Лу Мин привык к правилам: дома — этикет, с друзьями — битва за лучший кусок. Кто успел, тот и съел! Какие еще уступки между друзьями? Это же скучно.
Лу Сюнь был его братом, но они общались как друзья, поэтому Лу Мин без зазрения совести потянулся за самым аппетитным куском мяса.
— Ха, давно не виделись, а твоя реакция стала еще— — Лу Мин осекся на полуслове, уставившись на брата как на привидение.
Лу Сюнь не стал есть мясо сам. Он положил его в миску Е Яо и мягко сказал: — Попробуй это, на вид очень вкусно.
Е Яо выглядел немного беспомощно: — Не надо мне подкладывать, ешь сам.
— Не пойдет. Ты у этого обормота мясо никогда не отсудишь. Если я не помогу, останешься голодным, — отрезал Лу Сюнь.
Сидящий напротив Лу Мин: «……»
Что происходит? Его снова ослепляет сияние «не-натуральности»! А-а-а, глаза болят! С каких это пор Лу Сюнь подкладывает еду другим? Он же всегда был далек от подобных проявлений заботы!
Лу Мин вспомнил документ, который сам же когда-то написал: «Как понять, что человек рядом с тобой в тебя влюблен». Один из пунктов гласил: «Демонстрирует исключительность, подкладывая еду только одному человеку».
Лу Мин решил пойти ва-банк и в шутку спросил: — К чему такая нежность? Вы что, решили меня кормить кормом для собак?³
Е Яо хотел было что-то возразить, но Лу Сюнь лишь хмыкнул: — У тебя неплохое самопознание. Хорошо, на Новый год подарю тебе большой красный конверт (хунбао).
Лу Мин: «……»
Черт возьми, почему он так быстро и легко соглашается на подобные шутки?! Почему поведение Лу Сюня один-в-один совпадает с пунктами из «Гайда по геям»?
Весь обед в голове Лу Мина царил хаос. Когда Е Яо отошел, он тут же вцепился в брата: — Мы не виделись какое-то время... Скажи честно, ты всё еще натурал?
Лицо Лу Сюня изменилось, он холодно усмехнулся: — У тебя кожа чешется? (Ищешь напроситься?). Скорее ты «согнешься», чем я.
— Но... — Лу Мин замялся, подбирая слова. — Брат, ты не заметил, что иногда ведешь себя... по-гейски? Особенно по отношению к Е Яо.
Лу Сюнь нахмурился. Он начал ритмично постукивать пальцами по столу, словно подбирая объяснение. Наконец он поднял взгляд.
— У тебя просто никогда не было такого близкого друга, тебе не понять, — медленно произнес он. — Когда мама подкладывает тебе еду — это родственная любовь, а не романтическая.
— Но— — Лу Мин хотел возразить, но Лу Сюнь его перебил.
— Чувства нельзя впихнуть в жесткие рамки. Твой «опыт» устарел, пора обновить базу. Кто из нас лучше знает, «согнулся» я или нет — я или ты?
Лу Сюнь говорил настолько уверенно, что Лу Мин невольно засомневался в себе. «Может, он и прав? Если бы он действительно влюбился в парня, зачем бы ему было скрывать это от меня? Но если Лу Сюнь натурал, то что насчет Е Яо?» Натурал, который так спокойно рассуждает о том, почему нельзя влюбляться в натуралов?
Что-то здесь было не так. Одного дня было мало для выводов.
— Брат, — сказал Лу Мин. — Ты не думал привезти Е Яо к нам на зимние каникулы?
— Есть такие мысли, — не стал скрывать Лу Сюнь. — У них на Новый год снега не бывает, а он говорил, что хотел бы увидеть настоящий снежный праздник. Попробую его уговорить.
Лу Мин довольно кивнул. Прийти в гости к брату на праздниках — проще простого. Тогда-то он и присмотрится к Е Яо получше. Если тот действительно влюблен... что ж, как брат, он должен будет предупредить Лу Сюня. Или поговорить с Е Яо, чтобы тот держался подальше. Не потому, что он хочет разбить «пару», а потому что Лу Сюнь ненавидит мужчин-геев. Лучше уйти сейчас, чем дождаться момента, когда всё вскроется и станет по-настоящему уродливо.
После отъезда Лу Мина настало время подготовки к сессии. Чтобы получить стипендию, Е Яо всегда занимался очень серьезно. Подъем ни свет ни заря, возвращение из библиотеки поздно вечером — классика. И Лу Сюнь всегда был рядом.
На улице было холодно, и путь до библиотеки требовал воли, чтобы не замерзнуть. Лу Сюнь засунул руку Е Яо в свой карман, сжимая ее, и сокрушался о второй руке, которую не мог согреть.
— Я купил тебе маленькую грелку. Одной рукой буду греть я, другой — грелка. Так точно не замерзнешь, — с серьезным видом заявил он.
— Мне не холодно, — тихо ответил Е Яо.
— Эту сказку рассказывай кому-нибудь другому, — хмыкнул Лу Сюнь. — Знаешь, почему меня не обманешь? Потому что холодно тебе, а болит у меня в сердце.
Ресницы Е Яо дрогнули.
Зимние снежинки падали им на плечи и волосы, постепенно укрывая их белой пеленой. Казалось, будто они вместе состарились в один миг. Рука Лу Сюня была горячей, как печка посреди лютой зимы, и это тепло принадлежало только ему одному.
Даже без страстных прикосновений, просто шагая плечом к плечу в тишине, Е Яо чувствовал неконтролируемый трепет. Пальцы Лу Сюня переплелись с его пальцами в кармане, и стоило Е Яо шевельнуться, как Лу Сюнь властно сжимал его ладонь еще крепче. В тесном пространстве кармана их руки были слиты воедино.
📝 Комментарий к главе
Двойные стандарты Лу Сюня: Он считает, что забота о Е Яо — это как материнская любовь. Это высшая степень самообмана.
Лу Мин как «голос разума»: Он единственный, кто видит абсурдность ситуации. Его ирония по поводу «собачьего корма» (сленг для наблюдения за парочками) бьет в точку.
Философия Е Яо: Его слова о том, что «нельзя быть настолько уверенным, чтобы считать себя исключением для натурала», — это его личный щит. Он запрещает себе надеяться, чтобы не стать тем «другом детства», которого вышвырнули из жизни.
«Белые головы»: В китайской культуре снег на волосах идущей пары символизирует «дожить вместе до седых волос» (一路到白头). Красивый и очень романтичный образ.