29.

— … — Е Яо решил пойти ва-банк: — Раз уж танец окончен, скажи: что мне сделать, чтобы ты перестал дуться?
Лу Сюнь молча кромсал стейк. Он разрезал мясо на идеальные, удобные для укуса кусочки, обнажая нежно-розовую сердцевину. Вообще-то он предпочитал прожарку с кровью, но Е Яо любил «медиум-велл», поэтому Лу Сюнь заказал семь минут [1].
«Когда Е Яо найдет себе ту девчонку, станет ли она подстраиваться под его вкусы? С какой стати мой человек должен терпеть хоть каплю дискомфорта ради кого-то другого?» — ревнивая мысль жгла изнутри.
Закончив с нарезкой, Лу Сюнь затих. Спустя долгую паузу он вдруг спросил:
— …Она тебе нравится?
Е Яо не знал, смеяться ему или плакать:
— Вовсе нет. Просто захотелось прочувствовать местный колорит. Они же в масках, там и лица-то не разглядеть.
Глаза Лу Сюня блеснули, он немного оттаял. Подцепив на вилку сочный кусочек стейка, он поднес его к самым губам Е Яо.
— Я покормлю тебя, — безапелляционно заявил Лу Сюнь.
Е Яо замер.
— Неужели ты готов танцевать с незнакомкой на глазах у всех, но не готов принять еду из моих рук? — голос Лу Сюня стал угрожающе низким.
Е Яо действительно не хотел соглашаться. Раньше, когда он считал себя стопроцентным натуралом, такие жесты казались просто дружеским дурачеством. Но теперь всё было иначе. Принимать еду из рук любимого человека, кусочек за кусочком… в этом было нечто интимное, подчиняющее. Это заставляло его чувствовать себя полностью во власти Лу Сюня.
Но прямой отказ вызвал бы шквал подозрений: «Почему раньше было можно, а сейчас нет?».
Е Яо на мгновение задумался, а затем протянул ладонь, раскрывая ее на столе:
— Может, лучше я покормлю тебя?
Он был уверен, что Лу Сюнь с его взрывным и гордым характером не захочет играть роль «опекаемого»… Но не успел он договорить, как Лу Сюнь замер, а в следующую секунду с невероятной скоростью вложил вилку ему в руку.
— Ой, ну раз тебе так хочется, я не могу отказать. Утруждайся на здоровье, — просиял Лу Сюнь. — Давай, Е-гэ, корми. Я весь твой, ешь что хочешь и корми чем хочешь.
Е Яо: «…»
«Опять просчитался. Этот парень совершенно непредсказуем, когда дело касается его комфорта рядом со мной».
Е Яо поднес кусочек стейка к его губам. Лу Сюнь, без тени смущения, наклонился и аккуратно снял мясо с вилки. Он выглядел до неприличия счастливым: сидел с прямой спиной и какой-то блаженной улыбкой. Е Яо невольно подумал: «Будь мы псами, хвост Лу Сюня сейчас бы вращался с такой силой, что он взлетел бы в небеса, как вертолет».
«Неужели такая простая близость делает его настолько довольным? Впрочем… я и сам чувствую, как теплеет на душе».
Взгляд Е Яо смягчился. Он начал кормить друга, выбирая самые лучшие кусочки. Через пару минут Лу Сюнь сказал:
— Ты тоже ешь, не только же мне одному пировать.
Е Яо послушно съедал кусочек сам, а следующий отдавал Лу Сюню. Тот внимательно наблюдал, как одна и та же вилка касается губ Е Яо, а затем попадает к нему в рот. Лу Сюнь даже прикоснулся кончиком языка к зубцам вилки, слизывая остатки соуса, и удовлетворенно прикрыл глаза [2].
«Только мне позволено это. Только лучшие братья могут делить одну посуду, одну еду и… даже одну слюну, не ведя бровью».
Убедившись, что Е Яо не заглядывается на посторонних, и насладившись этим почти семейным ужином, Лу Сюнь окончательно успокоился.
Они вернулись в кампус. По дороге, в тишине холодной ночной аллеи, Лу Сюнь привычным жестом взял руку Е Яо и спрятал ее в свой теплый карман.
Сначала Е Яо не сопротивлялся, но через пару минут заговорил — тихо, но твердо:
— Лу Сюнь, я думаю, это неправильно.
— ? — Лу Сюнь нахмурился. — Что не так? Карман маленький? В следующий раз надену куртку побольше.
— …Дело не в куртке, — Е Яо перешел к своей заготовленной стратегии «отрезвления». — Я считаю, двум парням не стоит так ходить. Это странно.
Лу Сюнь хмыкнул, не принимая это всерьез:
— Опять ты где-то наслушался глупостей. Ничего не странно. Хотим — и держимся. Подружки вон постоянно за руки ходят, и никто не делает из этого трагедии.
В кармане Лу Сюня было так уютно, что к этому теплу было слишком легко привыкнуть. Е Яо заставил себя пошевелить пальцами и выскользнул из его хватки.
— Это не чужие слова. Это мое личное ощущение. У тебя большая, жесткая, мужская рука.
Лу Сюнь фыркнул:
— А чья она еще должна быть? Поздравляю, ты держал ее столько лет и наконец-то заметил, что я не девчонка?
Е Яо остановился и посмотрел ему прямо в глаза:
— После сегодняшнего танца я понял одну вещь. Я хочу держать за руку девушку. Ты понимаешь, к чему я клоню? [3]
«Сегодня я ощутил мягкость женских пальцев и осознал: вот к чему я должен стремиться. А не к этому».
Ветер свистел в кронах деревьев, тепло в кармане мгновенно сменилось ледяным холодом. Лу Сюнь замер. На его лице проступила опасная тень, но он попытался прикрыть ее шуткой:
— Не понимаю. Ты о чем? Кажется, я внезапно оглох.
Е Яо не отводил взгляда:
— Ты всё прекрасно понял. Поэтому давай в будущем… больше не будем так держаться за руки.
В общежитии.
Е Яо ушел в душ, а Лу Сюнь принялся яростно забрасывать сообщениями своего «военного советника» Лу Мина. В отличие от самого Лу Сюня, Лу Мин уже имел опыт отношений и слыл экспертом в делах сердечных.
Лу Сюнь отправил «Ты тут?» раз тридцать, пока тот не отозвался.
【Я в катке!.. Ты своими уведомлениями мне весь экран заспамил!】
Лу Сюнь сразу к делу: 【Как задушить в зародыше желание человека завести отношения?】
Лу Мин на том конце знатно обалдел. Неужели Лу Сюнь осознал свои чувства и теперь хочет их «придушить»?
【Тебе что… совсем не жалко губить такую любовь?】
Лу Сюнь вспылил: 【О чем ты вообще? Есть быстрый способ или нет?】
Лу Мин ответил логично: 【Если реально хочешь порвать связь, просто съезжай из общаги. Перестанете видеться — всё само заглохнет.】
Что за бред?!
Лу Сюнь взорвался: 【У тебя вместо мозгов клей?! Как я могу порвать с Е Яо! Наши узы должны окрепнуть и стать нерушимыми!】
Лу Мин окончательно запутался: 【Тогда чьи отношения ты хочешь задушить?】
Лу Сюнь: 【Я подозреваю, что Е Яо «прозрел» и хочет найти себе девчонку】.
Лу Мин: 【…】
Значит, задушить нужно было потенциальную конкурентку?
«Черт, да Лу Сюнь по уши влюблен в своего друга и сам того не понимает!»
Лу Мин в гневе застрочил: 【Больше всего на свете я презираю тех, кто мешает другим быть счастливыми в нормальных отношениях!】
【Человек хочет любви, тебе-то какое право дано ему мешать?! Всё, в блок! Не пиши мне!】
Лу Сюнь попытался ответить, но Лу Мин действительно его заблокировал.
— …Психи! Кругом одни психи! — прорычал Лу Сюнь.
Разве это не естественно — не хотеть, чтобы твой лучший друг бросил тебя ради какой-то девчонки? Он просто хочет уберечь Е Яо от лишних трат энергии. Он сам позаботится о нем лучше любой подружки. Он обеспечит ему комфорт, чтобы тот мог посвятить себя учебе.
Е Яо вышел из ванной и увидел Лу Сюня, который сидел за столом чернее тучи.
Е Яо понимал: нельзя только отталкивать. После «удара» нужно дать немного нежности, иначе Лу Сюнь может сорваться.
— Лу Сюнь, — позвал он. — Посмотри на меня.
Лу Сюнь поднял голову и замер. Е Яо был в том самом розовом свитере, который Лу Сюнь связал для него своими руками. От парня пахло свежестью, а его кожа светилась после горячего душа.
«Сейчас Е Яо слаще любого десерта», — подумал Лу Сюнь.
Этот «сладкий» Е Яо подошел к нему почти вплотную. Свитер сидел идеально — Лу Сюнь слишком часто обнимал друга, чтобы ошибиться в размерах.
— Очень удобно, — улыбнулся Е Яо. — Спасибо за такой подарок, ты действительно вложил в него душу.
— Это пустяки, — прошептал Лу Сюнь, не в силах отвести взгляд. — Если тебе нравится, я буду вязать по свитеру каждый год.
— Тогда мне придется купить отдельный шкаф только для твоих работ, — рассмеялся Е Яо.
«В какой квартире будет стоять этот шкаф? И кто будет открывать его по утрам?» — тревога снова кольнула сердце Лу Сюня. Он сглотнул и хрипло попросил:
— Можно тебя обнять?
Е Яо помедлил, а затем раскрыл объятия. Просто дружеское объятие. Лу Сюнь прижался к нему, жадно вдыхая знакомый запах, пытаясь отогнать страх потери.
«Сейчас он здесь. И я сделаю всё, чтобы он никуда не ушел».
Е Яо похлопал его по спине:
— Ну всё, чего ты так расстроился? Всего лишь попросил не держать за руку. Мы же останемся друзьями на всю жизнь.
Лу Сюнь немного успокоился. Он отстранился, посмотрел на свой стул, затем на Е Яо, и в его голове созрел дерзкий план. Он сел обратно и похлопал себя по бедрам:
— Садись. Давай поговорим по душам, мы давно не открывались друг другу.
«Если он сядет ко мне на колени, лицом к лицу… я смогу его удержать».
Е Яо: — …Выходные, ребята ушли, и ты решил, что можно творить что угодно?
— Ну же, садись, — настаивал Лу Сюнь, хлопая по своим длинным ногам.
Е Яо отказался без раздумий:
— Нет уж. Зачем сидеть на коленях, когда есть нормальный стул?
Лу Сюнь перехватил его запястье:
— Зачем тебе жесткое дерево, когда есть мягкий и теплый живой диван? Не надо сравнивать, Е-гэ, мой вариант — лучший.
Е Яо понимал, что садиться к нему лицом к лицу — смертельно опасно для его самообладания. Он решил использовать грубоватую, но эффективную отговорку:
— Нет. Я боюсь, что меня что-нибудь уколет [4].
Лу Сюнь замер: «…»
Он медленно опустил взгляд вниз, на себя: «…»
В комнате повисла оглушительная тишина.
Е Яо вырвал руку и бросился к своей кровати, но Лу Сюнь в одно мгновение настиг его и обхватил за талию.