27.

Когда зашла речь о занятиях, улыбка с лица Сяо Паня (Толстяка) исчезла, и он снова запричитал:
— Да если бы просто много! У нас вообще нет «окон»! Смотри сам!
Сяо Пань развернул экран ноутбука к Е Яо, чтобы тот мог изучить расписание. В этом семестре у них действительно почти не оставалось свободного времени.
Уголки губ Е Яо невольно дрогнули в попытке изобразить улыбку, но он вовремя спохватился и, придав лицу сочувственное выражение, вздохнул:
— Да, уроков и впрямь полно. Похоже, этот семестр будет невероятно загруженным.
— Вот именно! — простонал Сяо Пань.
Было уже поздно. Е Яо разобрал вещи, принял душ и, выйдя из ванной, слегка похлопал сидящего за столом Лу Сюня по плечу:
— Ты проверял свое расписание? Как там у вас обстоят дела в этом семестре?
Лу Сюнь как раз открыл нужную страницу и пододвинул телефон к Е Яо, чтобы они могли посмотреть вместе.
— У нас тоже завал, — угрюмо отозвался он.
Взглянув на экран, Е Яо не выдержал и негромко рассмеялся. Видя, что друг наконец приободрился, Лу Сюнь тут же воспользовался моментом, чтобы немного подурачиться.
— Ах вот как? Радуешься чужому горю? — Лу Сюнь притворно потянулся к Е Яо, желая пощекотать его, но тот ловко увернулся. Вдруг Лу Сюнь нахмурился, вспомнив о чем-то важном: — Черт... Это значит, что у меня совсем не будет времени ходить с тобой на твои пары.
Для Е Яо эта новость стала настоящим подарком судьбы. Если бы обстоятельства позволяли, он бы, наверное, запустил пару фейерверков, чтобы отпраздновать это событие. Но сейчас приходилось сохранять невозмутимость.
— И не вздумай прогуливать свои занятия, — строго предупредил он.
Лу Сюнь, который за годы дружбы прекрасно изучил Е Яо, знал, что тот терпеть не может прогульщиков. Тот, кто раньше не пропускал случая улизнуть с лекции, теперь бил себя кулаком в грудь:
— Да за кого ты меня принимаешь? Я же обожаю учиться! Даже если мне к виску приставят пистолет, требуя покинуть аудиторию, я останусь сидеть на месте и дослушаю преподавателя до последней минуты.
Е Яо прекрасно понимал, что Лу Сюнь безбожно врет, и решил поймать его на слове:
— Вот и славно. Верю, что ты сдержишь обещание. Терпеть не могу тех, кто прогуливает или придумывает всякие нелепые оправдания, чтобы на самом деле пойти «погреться» на чужих лекциях.
Лу Сюнь, чей коварный план был раскрыт в одно мгновение, выдавил из себя кривую улыбку:
— ...Ну да, ты совершенно прав. Я бы никогда так не поступил.
Е Яо улыбнулся и ободряюще похлопал его по плечу.
Раз уж днем больше не получалось сидеть плечом к плечу в аудитории, Лу Сюнь твердо вознамерился наверстать упущенное по вечерам. Например, засыпая в объятиях Е Яо, как он привык.
Когда постельное белье было сменено и пришло время ложиться, Лу Сюнь по привычке, закончив все водные процедуры, направился к кровати друга. Шторка на кровати Е Яо была задернута. Лу Сюнь встал на первую ступеньку лестницы и уже протянул руку, чтобы отодвинуть ткань и заглянуть внутрь, как вдруг навстречу ему высунулась рука.
Эта до боли знакомая ладонь легла ему на плечо. Причем не мягко, как обычно, а с явным усилием, удерживая его и не давая подняться выше.
— Тебе что-то нужно? — донесся изнутри голос Е Яо.
Лу Сюнь опешил от такого вопроса.
— Разве мне нужно что-то особенное, чтобы поспать с тобой?
— Да, теперь нельзя, — ответил Е Яо быстро и решительно. — Возвращайся в свою кровать.
Глава 26
Отказ был настолько категоричным, что Лу Сюнь на мгновение застыл. Рука на его плече продолжала настойчиво преграждать путь — Е Яо явно не шутил.
Лу Сюнь сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем все же отодвинуть шторку. Е Яо полусидел в постели, опираясь на локти. На нем была пижама нежного кремового цвета, которая смягчала его обычно холодный образ, делая его вид уютным и теплым.
Когда преграда исчезла, Е Яо, не отводя взгляда, посмотрел прямо в глаза Лу Сюню. Тот знал: когда Е Яо занимает жесткую позицию, с ним лучше не спорить, чтобы не сделать хуже.
Взгляд Лу Сюня тут же смягчился.
— Что случилось? У тебя плохое настроение? — тихо спросил он.
— Вовсе нет, — отозвался Е Яо.
Лу Сюнь просунул голову за шторку и накрыл ладонью руку Е Яо, всё еще лежащую на его плече:
— Тогда почему ты не пускаешь меня?
Е Яо промолчал, его взгляд на мгновение стал многозначительным.
— Всё изменилось, Лу Сюнь, — медленно произнес он.
Хватка Лу Сюня на руке друга невольно усилилась. Е Яо поморщился, и Лу Сюнь тут же ослабил давление. Он заставил себя улыбнуться, хотя в этой улыбке сквозило скрытое напряжение:
— Что значит «изменилось»? Если мы больше не можем делать то, что делали раньше, значит ли это, что наши отношения... дали трещину?
Последние слова он произнес почти скороговоркой, словно они обжигали ему язык. Если бы Е Яо сейчас кивнул, Лу Сюнь сам не знал, на что был бы способен.
Но Е Яо оставался совершенно спокоен. Он всё так же размеренно продолжил:
— Это односпальная кровать.
— Раньше она тоже была односпальной! — тут же парировал Лу Сюнь.
— Верно. Но раньше у нас не было столько пар. Тогда я мог позволить себе не выспаться и отдохнуть днем. Теперь же мне нужны силы, а значит — качественный сон в тишине и покое, — рассудительно ответил Е Яо.
Лу Сюнь замер:
— Значит... когда ты спал со мной, ты всё это время не высыпался?
На самом деле Е Яо спал вполне неплохо, но сейчас признаваться в этом было нельзя.
— Ты сам подумай, можно ли хорошо выспаться вдвоем на такой узкой койке? Учеба сейчас в приоритете. В этом семестре спим каждый в своей постели.
Лу Сюнь обычно был человеком властным и всегда добивался своего. Знакомые в шутку называли его «тираничным боссом», который силой заставит любого подчиниться своей воле. Но когда дело касалось того, кто ему действительно дорог, он не мог себе позволить игнорировать чужие чувства.
Он молча смотрел на Е Яо несколько секунд, а затем медленно отступил. Подавленный, он спустился на пол и побрел к своей кровати. Е Яо наблюдал, как Лу Сюнь забирается к себе, с невозмутимым видом встряхивает одеяло и перекладывает подушку так, чтобы они с Е Яо лежали голова к голове, разделенные лишь узким проходом.
— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — глухо пробормотал Лу Сюнь. — Я хочу лежать поближе к тебе.
— Хорошо, — Е Яо протянул руку и слегка коснулся плеча друга. — Спокойной ночи. И пусть тебе приснятся добрые сны.
Глубокая ночь. Е Яо спал.
Лу Сюнь, разумеется, не мог сомкнуть глаз. Хотя он лежал на односпальной кровати, она казалась ему бескрайней пустыней. Никогда еще это ложе не казалось ему таким холодным и пустым.
Мысль о том, что теперь это станет нормой, не давала покоя. Он приподнялся на локтях, вглядываясь в темноту, туда, где спал Е Яо. В густом сумраке был виден лишь неясный силуэт. Е Яо лежал на боку, наполовину уткнувшись лицом в подушку. Он спал очень тихо — его дыхания было не слышно, если не подходить вплотную.
Лу Сюнь украдкой протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев волос друга. Ощущение мягких прядей немного уняло его внутреннее беспокойство.
«Это всего лишь на один семестр, — убеждал он себя. — Впереди у нас еще много лет, всё вернется на круги своя».
Он хотел было предложить снять квартиру, но понимал, что Е Яо вряд ли согласится. На первом курсе он уже заводил об этом разговор, но Е Яо отказался, считая это лишней тратой денег и времени на дорогу.
«Ладно, всего один семестр. С сегодняшнего дня начинаю обратный отсчет. До моего „освобождения“ осталось всего несколько месяцев. Я справлюсь».
Наступили учебные будни.
В первый же день у всех были занятия с утра. У входа в общежитие Лу Сюню пришлось разделиться с Е Яо.
— Пока, увидимся в обед, — помахал рукой Е Яо.
Сяо Пань и Вэнь Кэ со смехом подхватили:
— Не волнуйся, Лу-гэ, мы за ним присмотрим!
— Обещаем, что ни один подозрительный тип к нему и близко не подойдет!
Лу Сюнь смотрел им вслед, утешая себя тем, что до обеда не так уж долго. Однако реальность оказалась куда суровее его ожиданий. После утренних лекций Е Яо нужно было немного поспать, чтобы восстановить силы перед дневными занятиями.
Лу Сюню удавалось перекинуться с ним лишь парой слов на бегу. О тех долгих, уютных разговорах в обнимку, о которых он мечтал, не могло быть и речи.
Лу Сюнь впал в настоящую меланхолию. Ночью он спал один, днем не мог сопровождать Е Яо на пары, и даже поговорить толком не получалось. Разве это жизнь?
Когда он высказал свои жалобы Е Яо, тот лишь рассмеялся:
— Это еще что. Это только начало.
Лу Сюнь: — ...Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, — спокойно пояснил Е Яо, — что когда ты начнешь работать, мы будем видеться еще реже. Ты же не президент из дорамы, который только и делает, что гуляет целыми днями. Будут совещания, командировки, проверки за границей... Вполне возможно, что мы сможем выбираться на встречи лишь раз в неделю, а то и в две. Так что радоваться надо, что мы видимся каждый день.
Лу Сюнь уже хотел было возразить, что как бы он ни был занят, он всегда будет возвращаться домой... Но тут он вспомнил слова Е Яо о «кредитке» и вилле у моря для его будущего партнера.
Хотя Лу Сюнь и поклялся себе, что они с Е Яо вместе встретят старость в одиночестве, было очевидно, что Е Яо не планирует делить с ним один дом. В лучшем случае — они будут соседями.
Сердце Лу Сюня словно сжала невидимая рука. Его лицо потемнело.
Е Яо видел, как другу тяжело, но он понимал — Лу Сюню нужна эта «прививка» от реальности.
— Не бери в голову. Взрослая жизнь в обществе именно такая. Вот когда выйдем на пенсию лет в восемьдесят, тогда и будем каждый день ходить на рыбалку, — улыбнулся Е Яо. — Просидим с удочками весь день — разве не счастье?
Утешив друга, Е Яо лег спать, а Лу Сюнь так и остался сидеть за столом в тишине.
Рыбалка на пенсии — это, конечно, прекрасно. Но до пенсии еще лет пятьдесят.
Почему взросление — это так трудно? И почему, став взрослыми, люди больше не могут просто жить вместе со своими друзьями?
Днем, сидя в аудитории, Лу Сюнь подпирал щеку рукой, делая вид, что слушает преподавателя, а сам невольно погружался в свои мысли...