Глава XX. Она вас любит!

Феликс появился через полчаса, но поговорить с ним никакой возможности не было. Мы вернулись к гостям, сели пить чай с тортом, все были очень веселы, и никто не подозревал, какой опасности мы избежали. Вдруг я поймала на себе взгляд деда, очень встревоженный взгляд.

Я постаралась беспечно улыбнуться ему, но, кажется, у меня ничего путного не вышло. Дед сделал мне знак выйти из-за стола и тоже поднялся.

— Ребенок, что случилось? — спросил дед шепотом, когда мы с ним вышли из столовой.

И тут выдержка мне изменила. Я прижалась к деду и дала волю слезам.

— Ну что, моя маленькая, что такое? Да перестань ты плакать, ну, пойдем к тебе, и ты все скажешь своему старому деду. Ему же все можно сказать, он свою девочку не выдаст…

От его ласковых слов, нежного голоса я совсем размякла. Дед завел меня в мою комнату, закрыл дверь, потом достал из кармана носовой платок.

— Вытри нос, ребенок! Вот так! И глазки тоже! Кажется, моя девочка влюбилась? Да и немудрено, такой красавец!

— Дед, ты ничего не понял!

— Нет, я, видимо, просто не все понял, но направление мысли верное! С ним что-то случилось, да?

Больше я терпеть не могла и, всхлипывая и сморкаясь, выложила деду все, начиная с первой бомбы.

— Так! Кажется, вы в таких случаях говорите: ни фига себе заявочки! Да, не самое удачное соседство, прямо скажем! Но все равно, вы с Мотькой большие молодцы! А я, между прочим, заметил, что и несравненная Матильда тоже весьма неравнодушна к этому молодому человеку! Однако это все лирика, а тут надо принимать какие-то меры,

А то мы, чего доброго, все взлетим на воздух! Он хотя бы заявил в милицию?

— Не знаю! — всхлипнула я.

— Так я, черт возьми, сейчас это выясню!

— Дед, не надо! — испугалась я. — Мы в понедельник пойдем к Николаю Николаевичу и сами все ему расскажем, но неофициально.

— Глупости! Детские игры! — уже гремел дед. — А впрочем, бог его ведает, может, и вправду лучше без милиции обойтись. Я, честно говоря, уже плохо ориентируюсь в здешней жизни. Но поговорить с этим красавчиком я обязан.

И дед вышел из комнаты. Через минуту он вернулся вместе с Феликсом. У того был бледный, измученный вид.

— Аська, не в службу, а в дружбу, выйди, дай нам поговорить, так сказать, по-мужски, — попросил дед.

Я нехотя вышла из комнаты, но, закрыв за собой дверь, все же оставила щелочку и, разумеется, никуда не ушла.