Глава 28

Тайлан

Я никогда в жизни не любил женщину так сильно, чтобы быть готовым сжечь весь мир — и себя вместе с ним.
Я всегда жил по правилам: не влюбляйся, не чувствуй, не подпускай никого близко.
Так было проще. Так было безопаснее.

И вот сейчас я еду в машине скорой помощи и молюсь, чтобы эта черноволосая девушка, которая растопила лёд в моей груди, просто жила.
Мне не нужно, чтобы она была рядом.
Мне достаточно, чтобы она дышала.

— Живи, Афра... просто живи, — прошептал я, сжимая её руку.

Она лежала неподвижно.
Врачи быстро работали: один ставил укол, другой закрывал ладонью рану, третий включал кислород.
От страха у меня буквально немели пальцы.

Сначала пострадала Назлы.
Теперь — Афра.
Все, кто значат для меня хоть что-то, оказались под ударом.
И это моя ответственность.
Эту войну должен закончить я.

Её рука едва заметно дрогнула.
Я наклонился ближе, но она была без сознания.

Скорая остановилась.
Дальше всё превратилось в туман: голоса, каталка, яркий свет коридора, бегущие люди.
И Афру увозят в операционную.

Мою Афру.
Мою женщину.

Меня не пустили внутрь.
Я остался перед закрытой дверью, не чувствуя под собой пола.

Рядом появился Азиз.
Положил руку мне на плечо.

— Брат...

Я смотрел на дверь и вспоминал всё слишком ясно: как держал её хрупкое тело, как её дыхание касалось моей кожи,

Одно её «люблю» сломало стену, которую я строил годами.

Я не хотел чувствовать — но она стала тем, чего я уже не могу потерять.

И сейчас внутри было только одно:

Если она не выйдет живой из той операционной — я потеряю не просто женщину.
Я потеряю себя.

— Это я виноват, Азиз, — тихо сказал я.
Глаз начал дёргаться от напряжения, а сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу.

Азиз сжал челюсть:

— Брат... мы найдём этого выродка.

Я хотел ответить, но в коридоре раздались шаги — быстрые, нервные.

— Где она?! — голос сорвался, почти сломался.

Я обернулся.
Это была Мирай.

Растерянная.
Глаза покрасневшие, мокрые от слёз.
Она металась взглядом между мной и дверью операционной, будто искала на моём лице надежду...
Но я не мог её дать.
Самой надежды не осталось.

Рядом с ней стоял Эмир, придерживал её за руку, пытаясь хоть как-то остановить.

— Где моя сестра? — спросила Мирай, голос дрожал.
Но в глазах уже была ярость — готовы вспыхнуть в любую секунду.

Она шагнула ко мне ближе:

— Что ты сделал с моей сестрой, Тайлан?! — в голосе был яд и отчаяние вперемешку.

Я вдохнул, но слова застряли в горле.

— Я...

И впервые в жизни у меня не было ответа.
Ни оправдания.
Ни объяснения.
Ничего.