4-часть

— Спасибо за помощь, Габриэль. Можешь ещё кое-что для меня сделать? — Габриэль, недолго думая, кивнул. Тогда Сиррок принёс тяжёлую цепь, к которой крепилась подвесная лампа. Одно из звеньев оказалось разогнуто. — Отнесёшь кузнецу? Это на другом конце улицы.

— Знаю. — Габриэль уже проходил там сегодня, поэтому забрал светильник у редгарда и направился к выходу. Заняться всё равно было нечем, а так он хотя бы сделает что-то полезное.

Когда двери храма закрылись за спиной, Габриэль спустился со ступеней на площадь, где возвышалась каменная статуя Талоса, и на этот раз всё же обратил внимание на собравшуюся здесь толпу ребятни. Его привлёк тонкий злобный голосок:

— Не трогайте! Ему же страшно, он маленький! Не трогайте его!

Светловолосая пухленькая девочка жалась к статуе и прятала в руках что-то маленькое и пищащее. Толпа городских обступила её со всех сторон и явно собралась отобрать таинственного кого-то.

— Нашла кого защищать! А ну отдай, иначе тоже получишь.

Габриэль сделал к ним шаг.

— Эй. Оставьте её.

На него посмотрели все. Даже девочка, пытающаяся в одиночку противостоять пятерым. Габриэль только на мгновение взглянул на неё, но в память мгновенно врезались большие кристально-голубые глаза.

— А ты ещё кто такой?

Вперёд выступил самый старший. Он был выше Габриэля и даже носил на поясе кинжал. Сразу становилось ясно, что это сын знатного рода. За его спиной зашептались:

OS FASHION — соблазнительные силуэты и легкая фактура!

— Я знаю его. Родители говорили, что его графская чародейка приютила.

— Осторожнее, Ульвар, вдруг он и сам чародей?

— Мне плевать, — отозвался главарь местной банды. — Будь он хоть архимагом, я покажу ему, что в этом городе свои правила. — И он обратился уже к Габриэлю: — Даю тебе последний шанс. Не лезь не в своё дело.

Габриэль сделал ещё шаг и оказался буквально в трёх футах от Ульвара. Чародеем он, конечно, не был, и на его поясе не висел настоящий кинжал, зато в руках он до сих пор держал массивный железный светильник на цепи.

— И я даю тебе последний шанс. Отпусти её.

Похоже, такой дерзостью Ульвару ещё никто не отвечал. Он даже растерялся на мгновение, а потом вдруг толкнул Габриэля в грудь.

— Убирайся, говорю!