Глава 17. Добро пожаловать в клуб.

Сознание плыло где-то на грани сна и яви. Всё тело было сковано леденеющим холодом. Давление на грудь становилось просто нестерпимым. Я попыталась вдохнуть, но ничего не получилось. Вода вырвалась наружу мучительным кашлем, обжигая горло. Казалось бы, низкая температура была уже и так на пределе, но холод продолжал распространяться по телу, впиваясь в кожу ледяными иглами.

Я открыла глаза.

Вверху расстилалось серое небо, бесконечное, безмолвное. Воздух вокруг казался липким, и каждый вдох давался с большим трудом. Окружающее пространство плыло перед глазами, будто я всё ещё находилась в воде, но что-то твёрдое все же находилось под спиной.

Лица Джейкоба и Беллы медленно проступали сквозь размытую картину реальности. Их силуэты размазывались и блюрились, будто смотрела сквозь запотевшее стекло. Слова доносились, но не складывались в предложения. Расплывчато слышала только отдельные обрывки: «Очнулась...», «Поедем...», «Будет нужна помощь — скажи». Голоса звучали приглушённо, и я не понимала, откуда они доносятся.

Джейкоб повернулся ко мне, губы шевельнулись, но только спустя несколько секунд смысл слов дошёл до меня:

— Ты меня слышишь?

Я попыталась заговорить, но вместо этого сорвался лишь слабый, хриплый звук. Было слишком холодно. Тело совершенно не подчинялось. С трудом сжала зубы и напрягла голосовые связки:

— Д-да...

— Попробуй пошевелить руками и ногами, — спокойно, но твёрдо сказал Джейкоб.

Я попыталась сделать так, как он просил. Пальцы чуть дёрнулись, ноги едва дрогнули. Чувствительность была, но конечности не слушались, будто стали деревянными.

Джейкоб, не говоря ни слова, подхватил меня на руки.

Теплые руки.

Он был удивительно горячим, что стало для меня спасением среди этой ледяной стужи. Я прижалась к его теплу, словно утопающий к последней надежде. Голова бессильно склонилась его плечо, и всё вновь растворилось во мраке.

Следующее, что ощутила — странная мягкость под спиной и вес тяжелого пледа, которым меня кто-то укрыл. Слышала крики с соседней комнаты. Кто-то говорил на повышенных тонах. В комнате витал запах сырости и древесины. Голоса пробивали звуковую пелену, но совершенно не складывались в что-то осмысленное.

Я не сразу поняла, где нахожусь. Единственное, что чувствовала — дрожь, сковавшую всё тело.

С трудом пошевелилась. Каждое движение отзывалось тупой ломотой. Едва заставила себя подняться на локтях. Всё плыло. Голова кружилась, а мышцы протестующе ныли.