Глава 24. «Расплатись за мои грехи»
— Вот так, ещё шажочек, хорошо, — подбадривала я Ричарда, держа его за спину под мышкой. Ему сложно было идти, и я не давала ему упасть. — Аккуратно, не спеши. У тебя получится.
— Бесполезно, у меня опять не выходит, — расстроенно ответил он, как только новая попытка сделать устойчивый шаг провалилась.
Я все ещё не сдавалась и старалась его поддержать:
— Потихоньку, всё придет со временем.
— Ничего подобного. Я уже неделю пытаюсь встать на ноги! Сколько ещё можно?!
Он начинал беспочвенно злиться на меня, и я повторяла себе то, что всё это лишь некий результат обесценивания его надежды и веры в себя. С каждым разом, с каждой неудачной попыткой он просто «ломается» на глазах, перестает с всё той же долей энтузиазма приниматься за дело, которое нужно осилить.
Это не говорит о его сдержанной слабости. Это не указывает на его мнимую беспечность. Это не признак безнадёжности, рвущийся из его груди.
Это лишь моральный барьер, прозрачная стена между ним и его целью, преодолеть которую становится всё сложнее.
Это словно зримое напоминание заросшего тупика посреди какой-то забытой опустелой деревни: со стороны кажется, что это конец, подсознательно отказываясь от идеи того, что за ним может быть та самая дорога, которую ты искал в течение всего своего пути.
Страшнее всего просто отказаться от сложностей, не сделав даже того единственного шага вперед, что разрушил бы границу между вами.
Ричард никак не держался на ногах. Большое давление на плечи быстро истощало мои силы. Я резко выдохнула, ослабив напряжение в руках, а позже сказала:
— Давай передохнём ненадолго, я пока что сделаю тебе чай.
— Как скажешь, — ответил он, и я снова посадила его на удобное кресло.
Я достала розмарин из дальней полки кухонного шкафа. Ричард крепко полюбил пить чай с чем-нибудь вдобавок. Он словно пытается достать пользу во всём. Даже в выпитой кружке травяного напитка.
Ладони отчётливо выполняли привыкшие для себя действия: кружка с нижней полки, сахар за правой дверцей, две щепотки его листового чая с розмарином, кипящий на плите чайник... Каждый день потихоньку превращался в рутину.