Глава 1
Пролог
Правду, как и тела, находят по-разному.
Одну — в протоколах допросов, выбитых из подслеповатых свидетелей. Другую — в цифрах на заблокированных счетах, которые кричат громче любых признаний. Третью — в молчании того, кто должен был тебя прикрыть, но вовремя отвёл глаза. Правду о моей жизни, о семи годах, трёх сотнях килограммах мрамора в ванной и одном сломанном обещании, нашли в понедельник, в 9 часов. Её доставили курьерской службой «Феникс» в неприметном коричневом конверте, без обратного адреса. Конверт лежал на полированном столе моего кабинета, поверх отчётов о чистых доходах и грязных делах, как приговор, который забыли зачитать. Я вскрыл его ножом для бумаг — тяжёлым, с клинком из дамасской стали. Внутри не было письма. Не было угроз. Только две фотографии, отпечатанные на матовой бумаге, холодные и безмолвные.
Первая.
«Белый Лебедь». Фоновое освещение, играющее в хрустале бокалов. Столик у витрины, за которой капает осенняя ночь. Она. Моя Алиса. Голова запрокинута в смехе, который я, кажется, слышал сквозь время и бумагу. Её пальцы — длинные, изящные, без кольца в тот вечер (я заметил) — сплетены с пальцами мужчины напротив. Камера выхватила его руку, кисть, дорогой тёмный манжет и блестящий механизм на запястье. Часы «Patek Philippe». Календарь. Модель, которую я видел всего один раз — на руке у Артёма Воронова. Моего врага. Человека, с которым мы делили город, как шахматную доску, годами выстраивая хрупкое, кровавое перемирие. Сердце не ёкнуло. Оно просто остановилось. Стало тяжёлым и немым, как камень на дне колодца. Я изучал каждую деталь: расслабленность её плеч, открытость шеи, тот особый блеск в глазах, который, как я думал, она хранила только для меня. Это был не ужин по необходимости. Это был ритуал. Интимный, доверительный.
Вторая.