Инцидент 1

Книжка в устах моих была сладка, как мед; когда же я съел ее, то горько стало во чреве моем. (Откр. 10:10)

- Урок первый. Сегодня мы изучим осмотический гемолиз, - Исаак берет два шприца со стойки. - Знаешь ли ты о том, Алекс, что эритроциты в чистой воде лопаются, как воздушные шарики?

Я молчал. Мои слова не изменят ситуацию. Я понял, что наш язык общения - боль. Человеческая жизнь ничего не стоит.

Мокрый затылок прилипал к подобию медицинской койки. Каждый бугорок ее металла впивался мне в спину. Конечности онемели от тугих ремней - по моим подсчетам, я лежу так уже около семи часов. Я не пытался вырваться. На ржавом столике напротив покоился медицинский скальпель и наполненный чем-то стакан. Я пытался дышать реже - в подвале стоял смрад плесени и аммиака. На скуле ныл свежий синяк, как немое напоминание - я все еще живой.

Он поднес шприцы к моему лицу. В одном из шприцов - прозрачная жидкость, в другом - темно-красная. Ненасытные иглы, жаждущие моей крови, блеснули в тусклом свете лампочки.

- Правый - двадцать миллилитров дистиллированной воды в вену. Левый - экстракт перца чили в мышцу. Выбирай.

Он говорил настолько будничным тоном, как будто спрашивал, не хочу ли я выпить чаю.

Я дернулся. Наручники впились в запястья. Стиснув зубы, я перевожу взгляд с одного шприца на другой. Выбор без выбора. Он дергает меня за волосы, заставляя поднять голову.

- Не на них. На меня.

Короткие фразы, как хлесткие удары кнутом.

- А если я не хочу выбирать? - спросил я.

Мой собственный голос показался мне чужим.

- Тогда я вырежу тебе кусок печени, - указывая на скальпель, сказал он. - Проживешь пару-тройку часов. Долго. Больно.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Треск секундной стрелки на старых настенных часах. Ровное, бесконечное течение времени.

Медля, я одним взглядом указал на шприц с водой. Капля повисла на кончике иглы. Бледные как у покойника губы растянулись в безжизненной улыбке.

- Хороший мальчик, - ласковым тоном произнес Исаак и поцеловал меня в мокрый лоб, - но вот незадача - куда же ввести дозу?

Я перевожу взгляд на свою руку, перетянутую жгутом с засохшими пятнами чьей-то крови.

- В локтевую вену - умрешь через час. В яремную на шее - через пару минут.

Я ловил воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. «В шею,» - хотел сказать я, но не мог. Мерзкий, липкий страх сжал горло острыми когтями.

Он направил шприц к запястью - туда, где тонкие вены.

- Ой, да расслабься ты, - посмеялся с надрывом Исаак, - я просто пошутил.