Глава 7
Я ворочаюсь во сне, беспокойно переворачиваясь, и со стоном просыпаюсь. Простыня туго стягивает ноги и становится липкой от пота. Обычно я сплю крепко, но сейчас какое-то необычное чувство заставляет проснуться. Что-то не так в комнате, помимо ужасной духоты, которая густо оседает на коже.
Я с трудом привстаю на локтях, сонно протираю глаза и оглядываюсь. Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя и привыкнуть к темноте, а ещё заметить тёмную фигуру, которая маячит рядом с моим столом.
— Ты либо Мирон, либо вампир, либо серийный убийца. Не могу поверить, что говорю это, но надеюсь, что это ты, Мирон, — я шепчу в темноту и радуюсь, что меня не придушили.
— Рад, что ты предпочитаешь меня убийцам и вампирам, — я с облегчением выдыхаю и могу поклясться, что Мирон улыбается. — Хотя удивлён, что в этот раз ты не орёшь на меня.
Я подтягиваюсь вплотную к стене и скрещиваю ноги, убедившись, что они прикрыты простынёй. Вечером было так душно, что я решила лечь спать в «летней версии» пижамы. Хорошо, что на мне вообще есть хоть что-то из одежды, а не одно обнажённое тело.
— Я слишком устала, чтобы кричать, Мирон. И я злюсь только из-за того, что больше не смогу драться, но уверена, что, в конце концов, кто-то заметил бы, что у меня есть сиськи, — горькая усмешка прокатывается в моих мыслях. Бессмысленное замечание в данной ситуации.
— Бля, прости, Фина. Я думал, что помогаю тебе, — до меня долетает тяжёлый выдох Мудака. — Ты так хотела помочь своему брату, а потом, когда оделась мужиком я... Я так бесился, что он... то есть, э-э-э, что ты готова забить на все свои просьбы. А потом я начал думать, что это он бьёт тебя, и вот откуда у тебя синяки, шрамы и...
— Ладно, хватит, — я перебиваю, разговор поворачивает в сторону темы, которую я точно не собираюсь обсуждать с Мудаком. — Я поняла. Спасибо, что заступился за меня, хоть ты вроде как положил конец моей бойцовской карьере. Но теперь у меня отличная работа, — воспоминание об админе и его вечно лапающих руках вызывает табун мурашек. — Официантка с боссом-козлом. Получаю настоящий опыт и массу впечатлений от учёбы в универе.
Сквозь темноту замечаю, как Мирон напрягается.
— Мне не нравится, что ты там работаешь, — его голос звучит сдержанно, но в нём прячется что-то более сложное, чем простая обеспокоенность.
Фырканье вырывается из меня прежде, чем я успеваю его остановить.
— Не думаю, что это твоё дело, — я шиплю сквозь зубы. — Кроме того, мне нужны деньги.
— Я могу дать их тебе.