ГЛАВА #12

Город окутала ночь, когда они с Сюнсукэ добрались до места. Бар оказался скрытым оазисом роскоши среди городского хаоса, местом, куда приходят не просто выпить, а утонуть в атмосфере изысканности. В воздухе смешивались тонкие ароматы дорогого виски, выдержанных сигар и лёгких, едва уловимых нот древесных духов. Приглушённый свет мягко скользил по лакированным поверхностям мебели, отражаясь в бокалах и играя в глубоких складках тяжёлых бархатных штор. Музыка здесь не заполняла пространство, а подчёркивала его тягучие аккорды джаза, те что лениво разливались в воздухе, будто сами тонули в бокалах дорогого алкоголя. Сюнсукэ двигался уверенно, будто знал этот путь наизусть. Он без лишних слов направился к барной стойке и, лениво махнув бармену, уселся на высокий стул.

— Два. Чего-нибудь крепкого. — Он скользнул взглядом по Рюноске, прищурился. — Ты ведь пьёшь?

Рюноске молча сел рядом, облокотившись на стойку.

— Зависит от компании.

Бармен быстро поставил перед ними два стакана. Янтарная жидкость переливалась в тусклом свете, словно запертое в стекле солнце. Сюнсукэ взял свой, но не спешил пить. Он лениво покрутил бокал в пальцах, наблюдая за его содержимым.

— Ну что, — он бросил на Рюноске насмешливый взгляд. —  Ты ведь не просто так ходил кругами, как бездомный пёс. Хочешь знать, что случилось?

Рюноске молчал, но взгляд его был тяжёлым. Сюнсукэ нехотя сделал глоток и со вздохом откинулся назад.

— Ты ведь ещё не совсем понимаешь, во что вляпался, да?

Рюноске промолчал, но в воздухе повисло напряжение.

— Идзуми ворвалась к Рэнтаро. Не просто так, а с пистолетом. Она была вне себя. Знаешь, у неё и так не самый покладистый характер, но, видимо, сегодня произошло что-то действительно дерьмовое.

Рюноске сжал пальцы на стакане, а Сюнсукэ усмехнулся, лениво поворачивая бокал в руке.

— Она не та, кто стреляет первым.

Рюноске нахмурился, перебирая в голове факты.

— Это из-за того, что Рэнтаро пытается свалить на неё вину за взрыв?

Сюнсукэ задумчиво провёл пальцем по краю бокала, будто бы этот вопрос его позабавил. Он слегка усмехнулся, покачав головой:

— Если бы она так реагировала на каждого, кто ей мешает, то от половины Японии уже ничего бы не осталось.

Рюноске чуть прищурился. Сюнсукэ взглянул на него и медленно улыбнулся.

— Дело в человеке, которого она ненавидит больше всех на свете.

Сюнсукэ говорил спокойно, но в голосе сквозило что-то странное, словно он касался чего-то по-настоящему тёмного.