3 ТОМ: ГЛАВА #33
Фары машины прорезали тьму заброшенного порта, выхватывая из мрака старые контейнеры и покосившиеся конструкции. Дверца автомобиля осталась распахнутой, холодный ветер проносился через салон, словно торопя её вперёд. Идзуми замерла на мгновение, прислушиваясь к глухой тишине, от которой становилось не по себе. Сердце билось так быстро, что эхо отдавалось в ушах, дыхание оставалось прерывистым, грудная клетка с трудом удерживала болезненный комок. Она оглянулась, цепляясь взглядом за тени, дрожащие под светом фар. Потом решительно шагнула в сторону контейнеров, оставив машину позади. Шаги были быстрыми, порывистыми, ноги подкашивались, руки едва слушались. Она хаотично заглядывала в промежутки между контейнерами, обводила взглядом подозрительные углы, но ничего. Пустота. Лишь холодный ветер, завывающий среди железных груда, да тени, шепчущиеся в полумраке.
Каждое движение было резким, словно время подгоняло её. Ладони вспотели, а сердце сжалось до болезненных уколов. Различные мысли заполоняли сознание, не давая ни на миг остановиться. Она ускорила шаг, огибая очередной ряд контейнеров, пока не замерла перед огромным ангаром. Стальная дверь была приоткрыта, но явно не поддавалась без усилий. В проёме темнело пустое пространство, будто манило войти в ловушку. Идзуми огляделась и заметила ржавую железную палку, прислонённую к стене. Она схватила её, чувствуя, как пальцы дрожат от напряжения. Подойдя к двери, она вставила палку в щель и изо всех сил надавила, вкладывая в это движение всю тревогу и гнев. Металл гулко заскрипел, дверь поддалась, отворяясь с тяжёлым звоном. Холодный воздух хлынул изнутри, обдавая лицо. Идзуми прошла вглубь.
Тёмные коридоры ангарa витали зловещей пустотой. Её шаги эхом разносились по бетонным стенам, разрывая гнетущую тишину. Она шла, сжимая челюсти, стараясь удержать дыхание под контролем. Сердце вырывалось из груди, а предчувствие беды сжимало горло. Она замерла, когда увидела его. В одном из больших помещений, освещённом тусклым светом лампы под потолком, сидел он.
Тот, чьё имя она ненавидела произносить вслух. Тот, чьё присутствие оставляло шрамы на её сердце.
Гендзиро Кабояси.
Он сидел вальяжно, небрежно развалившись на стуле, в пальцах тлела сигарета, от которой поднимался тонкий столб дыма. Ухмылка скользнула по его лицу, прежде чем он рассмеялся. Звонкий, издевательский смех разлетелся по комнате, разрывая её изнутри. Весь его облик излучал насмешливое превосходство, от которого по спине Идзуми пробежал холодок.