18.1 Заработок

  Утром Хани ужаснулся сам себе. Как он мог поддаться бессмысленной панике и потратить впустую так много времени?! Он же не слабак, не нытик, не глупец. Завод поистине угнетающая тварь. Смогла сразить даже такого эгоцентричного яркого парня, как он. Винить себя в слабости долго Хани не стал. Не по своей воле он бродит по мрачным коридорам. Всё этот Завод. Во всём виноват он. И те, кто его создал. Нужно что-то менять, что-то делать. Не тонуть в молоке, а до изнеможения грести, в один момент оказавшись на твёрдой поверхности масла, которое сам и создал. Они, выходцы из Нанбы, самые опасные и способные в мире заключённые и... один надзиратель… дадут Заводу прикурить! Главное – не позволять тягостным мыслям взять верх. На террасе, среди товарищей, это было просто, но пора бы переходить на новый уровень! Завод Хани не ровня, ни в коем случае!

  Парень воодушевлённо подхватил с пола все свои скудные пожитки и, бурча под нос мотивационные речи, уверенно пошёл вниз, в подвалы. Снял куртку, плащ, оставив из маскировки только маску на лице.

  Завод уже начал работу, и катакомбы встретили нахального гостя жаром адского чрева. Тот полз по вентиляции, и постепенно понял, что её метал раскаляется с каждой минутой работы котельных. Воздух заполонили запахи жженого мазута, угля, торфа, сланца и чёрт знает какого ещё топлива. Маска не спасала. Хани морщился, но был бессилен. Ускорился, чтобы применить единственно возможную тактику победы — бегство. 

  Вентиляция петляла, но не прерывалась, что не могло не радовать. Дышать в подвалах чем-то же нужно, а потому стальные артерии Завода здесь были жизненно необходимы. Хани усмехался тому, как же надсмотрщики хотят, чтобы их цеха работали: патрулируют эти адские коридоры, строят вентиляции, ищут новых рабочих на смену старых, не выдержавших местной работы и отправившихся к праотцам. Всё это тяжело, требует знаний, навыков управления и внимательности. Перед кем же они так выслуживаются, рискуя здоровьем и жизнью? 

  Вероятно, ответ на этот вопрос мог находиться за границами Внутреннего круга, а потому Хани ещё активнее пополз по вентиляциям. Иногда передвигался на четвереньках, иногда на животе, тяжело кряхтя, иногда в полный рост. Вентиляции были разные, сшитые из множества кусков, подобно лоскутной поделке. На Заводе всё такое – рваное и перештопанное по сотне раз. 

  Через полчаса парень расстегнул рубашку, обнажая поблёскивающую капельками пота грудь. Маску всё же спрятал в сумку. Слишком уж жарко стало. Воду в бутылке стоило экономить, но большей части её уже не было. По расчётам, Хани вскоре должен был преодолеть дорогу, разделяющую Внешний и Внутренний круги, но вентиляции все продолжали тянуться вперёд. Нужно было выбраться в Застенки.

  «Черт бы побрал эти кишки железные… – думалось Хани без перерыва. – Да в медном быке, сука, не так жарко…!» 

  Стоило парню увидеть впереди отогнутый лист оболочки вентиляции, он тут же вцепился в острый стальной край, безжалостно толкая его и отгибая в сторону. Искать нормальный выход уже не было сил. 

  Скрипело железо, ныли ржавые болты, в падении звенели ударяющиеся о бетон гайки, летела в стороны рыжая пыль коррозии. И после недолгих отчаянных усилий, Хани ворвался в тёмное пространство, без сожалений оставив растерзанную вентиляцию позади. Просторная пустота Застенков свежо пахла пыльным бетоном и резиной проводов. После удушающего смрада горючего это были воистину блаженные ароматы.

  Хани рухнул на ближайшую пустую трубу и утёр пот со лба и груди. По окончанию этой вылазки он будет пахнуть ещё хуже, чем вентиляция в подвалах. Очень захотелось принять душ. Такая привычная вещь, даже для рабочих, которой теперь парень оказался лишён. С собой у него были влажные салфетки – на этом активно настаивали Мусаши с Сейтаро – однако толку от них в текущей ситуации будет мало. Ими лучше просто мыть руки перед едой.

  Хани знал, что иногда в Застенках можно встретить заброшенные жилые комнаты, в которых могут быть душевые, но это ж какой удачей нужно обладать, чтобы найти их? Парень злобно скрипнул бетонной крошкой в зубах, сплюнул, и забыл об этой призрачной возможности. Выживание есть выживание. Он знал, на что шёл. 

  Одевшись, продолжил движение вперёд. Точнее, сначала выбрался из подвалов, наверх, а уже потом, сверившись с картой, которая подходила к концу, пошёл в привычном темпе. 

  Поначалу ничего необычного на Внешнем кругу Хани вовсе не заметил. Даже стал волноваться, что не туда заполз и остался на Внутреннем кругу. Это было бы просто ужасно, после всех тех мучений, прожитых в вентиляциях. Однако, выглянув из пролома, Хани понял, что слова Уно о Внешнем круге действительно правда. Парень увидел огромный прядильный цех. Намного больше тех, что были в районе их дома, с огромными окнами в потолке, что впускали тусклый дневной свет внутрь, и даже были чистыми! Над сотней трепещущих и стрекочущих станков корпели сотни рабочих. Женщины, мужчины и даже дети, которых Хани во Внутреннем кругу никогда не видел. Надсмотрщиков было меньше, но следили за работой они всё так же тщательно, время от времени угрожая рабочим хлыстами. Но не били сразу. Это было так удивительно и непривычно, что Хани только усмехнулся. Продолжал завороженно наблюдать за работой цеха, заодно отдыхая перед дальнейшей дорогой. 

  Но издалека не понять истинных различий. Хани захотелось поговорить с кем-то из местных рабочих. Вот кто-кто, а они скрывать правду не станут – выложат всё как на духу с матом, шутками и историями. Особенно, если будут подвыпившие. А где найти на Заводе подвыпивших разговорчивых рабочих? Правильно: в барах. Пока Хани сам был рабочим, частенько пускал слюни на местный разнообразный алкоголь, который для рабочих Внутреннего круга было не достать просто так. А потом появился Труа со своим «сухим законом». Небось Мусаши разрешает пить! Хотя, может быть Труа, как грозная жёнушка, лупит своего мужика гаечным ключом за каждые сто грамм пива? 

  Эти мысли Хани очень рассмешили и придали сил. На Внутреннем кругу пили только надсмотрщики и высшие рабочие, а здесь, по рассказам Уно, есть некая денежная система, в которую и простые рабочие вовлечены. Значит, они тоже могут ходить в бары. Вот только проблема была в отсутствии денег у самого Хани. Их подпольной компании это не было нужно, Мастер тоже работал по древнейшей технологии бартера. Можно было бы кого-то ограбить здесь, но на надсмотрщиков нарываться себе дороже, а забирать что-то у несчастных рабочих – непозволительно. 

  На секунду Хани даже задумался об отказе от идеи с выпивкой, чтобы заменить её простым подслушиванием разговоров из вентиляции. Но искушение было слишком велико. Он наконец отделался от всевидящих четырёх глаз Труа, и мог разузнать много полезных сведений просто отдыхая за стаканом-другим. Ради этого всего лишь нужно было раздобыть денег. Это же Завод, Внешний круг! Здесь можно запросто влиться в толпу рабочих и заработать денег! Корячиться над станком опять Хани, конечно, не сильно хотел. Но, взвесив все за и против, принялся готовиться к операции по внедрению в тыл врага. 

  Хани слегка успел оценить внешний вид здешних рабочих – они не ходили в одинаковых робах, как их собраться с Внутреннего круга, а пестрели разнообразием одежды. Так что парень просто снял арбалет, плащ ржавого цвета, скрепя сердце испачкал и помял рубашку, которую Сейтаро так старательно отгладил для него перед разведкой, и был готов к новому этапу своего исследования.

  Ненужную амуницию спрятал около кривой трубы в разломе между плит. Очень не хотел идти на столь опасное дело без арбалета, однако на поясе, под сумкой, висел нож, что успокаивало. Массивное стрелковое оружие моментально привлечёт внимание недоброжелателей, а с последствиями этого Хани разбираться не хотел.

  Неподалёку он нашёл спуск в один из крупных коридоров. Это был кусок вентиляционной шахты, ведущий в некое подсобное помещение. Хани при помощи ножа открутил винты, держащие решетку, и спрыгнул на пол, бесшумно, осторожно, подобно настороженному коту. Вслушивался в гул толпы за хлипкой дверью, устал ждать, фыркнул и просто вышел, напустив на себя невероятно уверенный вид. 

  И мгновенно парня захватил поток людей. Шумный, быстрый, хаотичный, но кучно двигавшийся в одном направлении. Хани тут же растерял всю свою привычную напыщенность, опустил голову, и исподлобья глядел на двигавшиеся вместе с ним силуэты. Здесь были и надсмотрщики, и рабочие, которые совершенно не обращали внимания на влившееся к ним новое человеческое существо: болтали, смеялись, бежали, толкались. Будто бы Хани вновь оказался на шумной улице мегаполиса, текущей живой рекой куда-то средь домов. Однако на этот раз всё происходило прямо в здании, в тесном душном помещении, пахнущем бетоном, гарью и человеческой усталостью.

  Спустя пять минут ходьбы в сумасбродном потоке Хани вырвался из него в другой коридор, оказавшийся намного более спокойным. Здесь парень уже позволил себе осмотреться повнимательнее, ведь рядом не было практически никого, за исключением группки курящих подростков хамоватого вида. 

  «И вновь это чувство, ха-ха, – Хани осклабился, поймав на себе колючий взгляд молодых рабочих. – Давно же это было… Ой как давно…»

  К нему приблизились, и Хани не стал отступать. Это было бы бесполезно. Всё равно красть у него нечего, а избить он сам кого угодно сможет. Пять парней, тощих, серых от беспросветного курения и тяжёлой работы, обступили незнакомца, противно, но опасливо скалясь. Стрелы на голове Хани раздражённо дёрнулись. Мелкие гиены… отнимают его время и даже не спешат приступать к делу. Подозрительно лапают его взглядами с ног до головы. 

  – Ну блять, чего вам? – не выдержал Хани, скривившись так, что несколько не слишком грозных на вид ребят вздрогнули. 

  Вперёд вышел довольно крепкий для своей бедной голодной жизни паренёк. Вальяжно вдохнув сигаретный дым, упёрся в лицо Хани наглым вызывающим взглядом. Кривая ухмылка обнажила кривые зубы, которые почему-то имели слабый розовый оттенок. Только сейчас Хани понял, что сигареты в руках ребят не обычные. Дым их был сладким, пусть и с привычными душными нотками табака. Это, безусловно, было интересно, однако сейчас Хани поразмыслить об этом было некогда. 

  – Выворачивай карманы, – без лишних любезностей сказал, очевидно, главарь стайки грабителей. Ткнул пальцем на сумку незнакомца, добавив: – Это просто отдай целиком. 

  Хани слушал его приказы и едва сдерживал своё раздражение. Так не хотел драться и воровать, а в итоге драки и воровство сами его нашли. Ну, раз такова судьба…

  – Щас, блять. А в жопу тебя не поцеловать? – губы скривились в оскале, а средний палец уже показывал главарю ответ на его просьбу. 

  – Давай ка без этого, мужик. Ты же видишь, что нас больше, мы на своей территории и были готовы заранее к встрече, – парень обвел рукой своих товарищей и те, как по команде, достали из карманов ножи. Сам главарь направил на Хани револьвер. 

  – А не мелковат ты для такой игрушки? – хмыкнул Хани и, недолго думая, ринулся прямо на парня.

  Тот опешил, отступив назад. Он не ожидал подобного напора. Палец уже нашёл холодную сталь курка, однако Хани одним мощным движением вырвал оружие из тощих рук. Схватил неудачливого грабителя за пазуху и приставил дуло к подбородку. Парень ойкнул. Сигарета упала на бетон, тихо шипя. Его товарищи растерялись, явно не предвидев подобного исхода, но Хани им моментально всё разъяснил:

  – Если рыпнетесь, прибью вашего дружка. Так что тыкалки свои на пол положили и встали за спиной вашего недо-босса.

  Хани практически рычал от раздражения, и никто не посмел ослушаться. Когда все разбойники стояли там, куда им указал Хани, он выпустил главаря и толкнул к товарищам. Те зашумели и поймали его ошарашенное тело. Их несостоявшаяся жертва только фыркнула и осмотрела револьвер в своей руке.

– Мне совершенно на вас насрать, и игрушку я эту не заберу. Просто ответьте на пару вопросов и пиздуйте с миром на все четыре стороны, – ребята недоверчиво переглянулись, но перечить не стали. Посмотрели на Хани в ожидании. – Так вот. Как тут можно бабки заработать, не считая ваши игры в гопников? И где ближайший бар?

  Компания молчала, в недоумении смотря на Хани. А тот нетерпеливо покачивал револьвером в руке, прожигая ребят в ответ колючим взглядом. 

  – Так ты чё… недавно тут?... – подал голос главарь, отделавшись от шока. 

  – Нет, блять, по приколу спрашиваю. Вас проверить, – шикнул Хани. – Говорите, что спросил!

  – Ладно, ладно… Не кипятись… – главарь замахал руками. – Но методов заработать куча. Ты сильный, так что может попробовать пойти в Полицаи или быть Наёмником, если тебя до этого, конечно, в надсмотрщики не приняли… 

  «Вот ещё чё… Быть этими мразями… Да ни в жизни!» – злился про себя Хани, а парень тем временем продолжал:

  – Если по-быстрому надо, то тут либо шлюхой, либо в цех пойти… Там по дням оплата… Ну… шлюха из тебя так себе будет… Так что…

  – Подробнее про работу в цехе, – оборвал его рассуждения Хани. Оплата по дням – это то, что ему бы сейчас пригодилось. Да, пахать на надсмотрщиков вновь было мерзко, но шлюхой или наёмником он точно не пойдёт.

  –  Да, да… В общем, к шести утра или восьми вечера приходишь к «посту» около цеха, какого захочешь, и записываешься. Тебя заводят внутрь, поясняют работу, и ты десять часов пашешь. Перерыв на обед есть, но из цеха тебя не выпустят – еду с собой брать надо. В шесть утра запись на дневную смену, а в восемь вечера – на ночную. На «постах» висят расценки по работе… Ну а бары есть рядом с каждым цехом…

  – Всё, понял, отлично. 

  Да, условия работы – тихий ужас. Но что поделаешь? Это же Завод. 

  Хани ещё раз осмотрел компанию малолетних грабителей, усмехнулся и отбросил револьвер подальше, а сам быстро направился прочь. Ради бухла придётся пахать десять часов… Это явно не то, чего он хотел, однако полученная информация была невероятно полезной. Стоило выбрать более спокойный цех, из разряда прядильного или подобного ему. Работа там проще, хотя поэтому наверняка оплачивается ниже. Но горы золота Хани не нужны. Только бы хватило этих местных денег-карточек на пару кружек алкоголя — и дело в шляпе. Про расценки в барах можно спросить у кого угодно здесь, наверняка. А вот ещё хоть минуту болтать с теми хамами-оборванцами представлялось истинной пыткой раздражения и возмущения. 

  “Кстати, - думал Хани, бредя в неизвестном направлении и украдкой осматриваясь, - я ведь в самом начале и видел прядильный цех. А там даже женщины есть, хах. Да, уставшие, возможно потные, неряшливые, но женщины! Да тут же целый парк развлечений для меня! Думаю, по сравнению с местными мужиками, я выгляжу прекрасно. Подцепить кого-нибудь будет раз плюнуть! В крайнем случае, по словам тех мелких уёбков, тут есть проститутки. Но они стоят денег. Ладно, пофиг, с женщинами потом решу - сначала по плану бухло!”

  Идея найти себе, пускай и временную, пассию пришла Хани неожиданно и осветила разум. После недель, проведённых среди постоянной меж мужской романтики на крыше, хотелось вернуться в мир родной гетеросексуальности. Да ещё и есть возможность выпить чего-то крепкого! Теперь вылазка больше походила не на разведку, а на увеселительную поездку в отпуск. Это не могло не поднять боевой дух. Хани уже не воспринимал предстоящую работу в цехе так тяжело.

  И всё же кое-что омрачило сознание парня вновь - он не мог пойти работать на дневную смену сейчас, так как уже было далеко не шесть утра. А значит нужно либо ждать до утра, либо решаться на ночную смену, которая была бы весьма утомительной после дня пути. 

  Вставал выбор между потерей времени и тяжестью продолжительного бодрствования. Но думал Хани не долго. Стоило ему вспомнить про “сухой закон” на крыше и приближающийся, пусть и вовсе не стремительно, конец вылазки, ноги сами несли дальше на поиски цеха для начала работы.

  Решено было вернуться к самому первому цеху, который Хани видел здесь. Он идеально подходил под критерии парня и находился не далеко. Дорогу к нему вне застенков найти не составило труда, пусть на это ушло достаточно времени. Хани легко нашёл описанное ребятами-грабителями место регистрации, и у небольшого решётчатого окошка, за которым дремал временно лишенный работы надсмотрщик, действительно были вывешены расценки. Всего две строчки: “Дневная смена - 200 мест, 3 синих за смену” и “Ночная смена - 100 мест, 4 синих за смену”.

  “Что за “синие”? - раздражённо недоумевал Хани, вцепившись недовольным взглядом в смятый пожелтевший листок бумаги. - Придумают же всякого говна...”

  Парень бросил колючий взгляд на надсмотрщика по ту сторону окошка. Он сгорбился на своём жёстком стуле, скрестив руки и склонив голову. Неприятного болотного цвета фуражка сползла ему на лицо. Весь его непринуждённый вид выводил Хани из себя ещё сильнее. И парень, недолго думая, стукнул кулаком по стеклу меж стальных перекладин.

  От глухого грохота по плохо закреплённому в раме стеклу надсмотрщик подскочил со стула, оглядываясь хищно и настороженно. Будто он каждое мгновение своего, внешне мирного, сна готовился к внезапному нападению. Но увидев за решеткой рабочего с наглой, явно довольной ухмылкой, мужчина лишь плюхнулся обратно на свое место, сунув руки в карманы.

  - Пошёл нахуй. Запись только в шесть и в двадцать. 

  Хани был доволен своей небольшой мстительной выходкой. Даже появились силы на короткий вежливый разговор:

  - Я знаю. Я только хотел уточнить, что означает слово “синие” в надписях расценков. Я тут совсем недавно и не знаю, - даже самому смешно стало от того, как долго получилось воздержаться от грубости. 

  Надсмотрщик окинул Хани раздраженным взглядом и пробурчал:

  - Не мои проблемы. Хуле я тебе должен что-то пояснять? Пиздуй спроси у таких же оборванцев как ты.

  И вновь мужчина уронил голову на грудь, собираясь дремать дальше. Хани же пришлось собрать все свои силы, чтобы не проломить решетку на окне и не схватить нахала за шкирку. Стрелы опасно дрогнули, норовя выбиться из потока фиолетовых прядей. Однако конфликтовать с надсмотрщиками - гиблое дело. Ничего от них не добьёшься, а сам пострадаешь. Хани шумно выдохнул и быстро отошёл, чтобы его буйный нрав всё-таки не обрушился на врага.

  “Им чё, сказать пару слов тяжело?! Козлы!” - злился про себя парень. Пришлось сменить изначальный план. Теперь разведчик уверенными быстрыми шагами принялся обходить ближайшие территории в поисках бара и иных полезных заведений. Внимательно изучал инфраструктуру бетонного чудища изнутри, поражаясь его громоздкому беспорядочному величию. Повсюду мелькали люди, надсмотрщики, даже редкий транспорт несмотря на то, что рабочий день уже достиг своего разгара. “Видимо, найти работу на день могут не все рабочие, - отмечал Хани. - Нужно подойти к регистрации заранее, а ни то плакал мой план с бухлом...” Парень подозревал, что конкуренция за рабочие места тут будет, однако, видя достаточно крупные компании из бесцельно слоняющихся тут и там людей, осознал весь ужас положения живущих тут. 

  Как Хани и обещали, вскоре он наткнулся на бар. Простая стальная дверь в закоулке, завешанная бумагами объявлений и исписанная маркерами, не вызывала доверия, однако цветная вывеска над ней уверяла, что парень пришел куда нужно. Неподалёку кучковалось несколько щуплых детей, и Хани на мгновение подумал, что они хотят попросить кого-то из старших прохожих купить им алкоголь, однако быстро опомнился - они на Заводе, здесь нет таких “заботливых” законов. Усмехнувшись своей наивности и бросив ещё один любопытный взгляд на компанию, Хани взялся за ручку двери, и та протяжно скрипнула, но поддалась легко. В лицо ударил терпкий запах разносортного спиртного, сигаретного дыма и чего-то кисло-сладкого, непривычного.

  Внутри было ещё жарче, чем снаружи. Бар весело пестрел огнями самодельных гирлянд под потолком, в такт их покачиваниям подмигивали округлыми боками бутылки за стойкой. Стальные опоры под потолком были обмотаны цветными лоскутами ткани, из-под которых вниз стекали струйки странного вида подвесок их осколков стекла. Столы теснились под оголёнными жёлтыми лампами, света от которых не хватало, и дальние углы помещения терялись в полумраке. Томный воздух наполнял гул голосов. Посетители живо обсуждали насущное, играли в карты, кости, запивая своё веселье напитками всех возможных цветов. За стальной, чуть ржавой у швов, стойкой плавно протирал стаканы бармен, кажущийся уж слишком неторопливым и блёклым в окружающем хороводе ярких красок. Он внимательно и с любопытством следил за гостями, ведь они и тряпка в руках были его единственным развлечением в затишье без заказов. 

  Место Хани сразу понравилось. Островок бурного сконцентрированного спокойствия посреди серости бытия. Люди и надсмотрщики не казались опасными - все были заняты напитками и разговорами. Пёстрый алкоголь в их стаканах вызывал любопытство и немедленную жажду, и Хани жалел, что не ограбил кого-нибудь по дороге, чтобы тут же приняться за дегустацию. Но, с другой стороны, было бы ему так же вкусно напиваться за нечестно добытые деньги? Всё же подобный отдых хорош после тяжелого труда.

  Бармен приметил застывшего у двери парня, сразу распознав в нём новичка. Хани ощутил его взгляд и опомнился. Так залюбовался уютной картиной представшего перед ним оазиса, что забыл, зачем пришёл. Направился прямиком к стойке, и осанистый внимательный парень за ней улыбнулся. Отставил протёртый уже до кристального блеска стакан, но Хани тут же его остановил, не желая вводить в заблуждение.

- Сорян, но пока что у меня денег нет, - усмехнулся он. - Однако место крутое. Будет жаль не зайти сюда утром после ночной смены.

  Бармен понимающе кивнул и слегка расслабился. Про себя Хани с удовольствием подметил его живую готовность к работе.

- Вы не местный, так? - мягко уточнил парень. - Поэтому ведь и присматриваетесь к заведениям в округе?

- Типа того. Хотя я пока что нашёл только этот бар. Но он слишком комфортный, так что дальше искать и не буду, ха-ха. Не часто тут чужаки появляются?

- Да, обычно в бары ходят завсегдатаи. Но иногда случаются интересные знакомства, - подтвердил парень с приятной улыбкой. - Может тогда мне вам рассказать что-нибудь о местном меню? Работать станет проще, если знать, какая награда ждет в конце.

Хани довольно посмеялся и кивнул. Тогда бармен извлёк из-под стойки заламинированный пожелтевший лист с названиями, составами и фотографиями напитков. Разведчик оказался приятно удивлён местным обслуживанием. Будто снова оказался в нормальном мире. Не удивительно, что даже днём тут много людей. Нужно будет обязательно показать это место товарищам. Быть может даже Труа смилуется и выпьет вместе со всеми, как нормальный человек?

  Когда меню оказалось в руках нового гостя, бармен принялся вдохновенно рассказывать про каждый напиток. Время от времени к стойке подходили другие посетители за добавкой, но это не могло прервать рассказ увлёкшегося работника. Хани устроился на высоком стуле перед ним, внимательно слушая, ведь помимо привычных напитков, знакомых каждому, меню изобиловало странными названиями. На них-то бармен остановился поподробнее.

- Вы, наверное, знакомы с “Красным грибком”? Так вот, у нас есть достаточно ходовой коктейль с его добавлением. Конечно, этот напиток не из дешёвых, но никто ещё не оставался разочарованным! Побочные эффекты от этого коктейля куда слабее, нежели от чистого “Красного грибка”, поэтому “Алый бархат” куда приятнее пить просто в качестве способа поднять настроение.

  “Чё, нахуй, за красный грибок?.. Почему я должен о нём знать?.. Дурь какая-то популярная что ли?..”

- Дальше по популярности у нас следует “Жало”. Состав может немного смутить, однако это очень приятный горячительный напиток. И хочу вас заранее предупредить, - бармен перешел на заговорщицкий шёпот с лёгкой многозначительной улыбкой, - у некоторых посетителей этот напиток вызывает, так скажем, “поднятие боевого духа”, если вы понимаете, о чём я. Однако, к сожалению или к счастью, эффект этот проявляется не всегда. 

  “Слегка смутить?! Да тут, блять, в составе яд какого-то ебучего скорпиона! И эта бурда может у кого-то вызывать стояк?! Ну его в жопу! Чё там следующее?..” 

- Ещё мы подаём “Живую воду” и “Мёртвую воду”. Первая хороша для восстановления сил и не слишком дорогая, а вот вторая уже интереснее, если вы, конечно, любите нестандартные ощущения сознания, помимо похмелья. 

  “Ага... Очень оригинальные названия для бухла. А если и то, и то разом хапнуть, я стану зомбаком? Хотя эта “Живая” звучит неплохо. Даже состав не отпугивает”.

- Обычно у нас бывает и “Зелье”, но недавно закончились цветки апельсина, а поставка будет неизвестно когда... Жаль, напиток-то очень приятный!

  “Серьёзно? “Зелье”? Чё за набор юной ведьмы-алкашки?”

- Иногда ещё заказывают “Крысиную слезу”, но, по правде сказать, ничего интересного в этом нет. Некоторым даже очень не нравится понимание того, что в их напитке есть частичка крыс... И я их могу понять...

  “Какой, бля, злоебучий маг замешивал эти невъебические коктейли?!”

- О, точно, мы же недавно нашли поставщика сока жука-камнееда, так что в продаже в ближайшем будущем появятся “Каменка” и “Потерянный разум”. И, кстати, как новичку во всех этих необычных напитках, могу посоветовать вам “Дорогу в никуда”. Простенько, не дорого, для ознакомления с эффектом “сочащегося камня” в самый раз.

  С каждым новым невероятным названием и ещё более невероятным составом коктейля, лицо Хани всё красноречивее и ярче выдавало его недоумение, смешанное с отвращением. Но, видимо, бармен давно привык к подобным реакциям новичков, а потому лишь снисходительно улыбался и продолжал свой рассказ. А когда закончил, в ожидании взглянул на гостя. Посидев в задумчивом молчании некоторое время, тот отложил меню и растерянно усмехнулся. 

- Да уж... Ну и вкусы тут у людей... Но, как говорится, о них не спорят. У меня будет время обдумать местный ассортимент. Спасибо за рассказ, ха-ха. 

– Это моя работа, - бармен слегка склонился в учтивом поклоне. Хани в очередной раз порадовался, что зашёл именно сюда: где ещё на Заводе среди неряшливых грубиянов, вроде того надсмотрщика у регистрации, встретишь приятный обслуживающий персонал?

- А вы тут по каким дням работаете? - как бы невзначай поинтересовался Хани, не желая однажды испортить свое впечатление об этом месте, столкнувшись с другим барменом.

- Не волнуйтесь, - заулыбался парень, сразу распознав в вопросе гостя завуалированную похвалу, - я единственный бармен дневной смены. Заменяют меня только ночью. И мой коллега тоже весьма учтив.

  Хани негромко засмеялся. Однозначно, удача на его стороне. Это место станет его любимым на внешнем кругу. Полчаса в аду вентиляций под кольцевой дорогой стоят каждой потраченной на переход из круга в круг минуты.

- Вы хорошо всё объясняете, так что не расскажите мне еще, как работает здесь у вас система денег, ну или карточек этих? 

- Так вы из Внутреннего круга? - удивленно приподнял бровь бармен, однако лицо его ясно отразило лишь возросший интерес.

- Да, что-то типа того. 

- Понятно. Но система тут не сложная. Смотрите, - парень принялся копаться под стойкой, а после ловко извлёк и разложил перед Хани три разноцветные карточки. - Первая - белая карточка. Это самый мелкий номинал. Потом, десять белых карточек составляют одну синюю. Десять синих равны одной желтой, а десять желтых - одной красной. Правда, у меня нет красной карточки, чтобы вам показать. В баре обычно такими не расплачиваются, ха-ха.

- Понятно. Действительно, всё просто.

  Хани тут же задумался. Прикинул в уме цены напитков из меню и заявленную около цеха зарплату за один рабочий день. “М-да... Не густо... Ладно-то мне чисто побухать, а ведь кому-то на эти деньги день жить. Хотя, наверное, алкоголь стоит несколько дороже, например, хлеба...” По предварительным расчетам, один раз парень мог прекрасно посидеть в баре, не задумываясь о тратах, однако куда разумнее было бы оставить немного денег на случай, если не удастся стащить еду со склада. Купить всегда что-нибудь получится. По дороге сюда Хани уже видел несколько палаток с овощами и хлебом. До записи на ночную смену осталось ещё много времени, а потому стоит сначала попытаться воспользоваться привычным варварским методом добычи пропитания. Чтобы упростить себе задачу, парень принялся осторожно расспрашивать бармена о ближайших цехах. Искать склад вслепую было бы слишком долго. 

  Прошло не много времени, прежде чем Хани получил необходимую информацию. Он не хотел, чтобы бармен подозревал его в планировании хищения, а потому поболтал с парнем за стойкой ещё какое-то время, и уже после попрощался. Тот проводил нового клиента весёлым взглядом, довольный тем, что удалось скоротать время тягостного рабочего дня. 

  Хани постарался вернуться к месту со своими вещами как можно скорее. Склад с провизией располагался не близко, а по застенкам пробираться туда придётся ещё дольше. К тому же в разгар рабочего дня там может оказаться патруль. Нужно быть осторожным и не торопиться, чтобы не вляпаться в неприятность так далеко от дома.

***
  К семи часам вечера, когда солнце за тучами неторопливо стало клониться к верхушкам зданий, Хани уже подошёл к избранному в начале дня цеху. Издалека ещё парень заметил толпу рабочих. Конечно же не он один пришёл заранее, чтобы занять очередь на регистрацию. Люди шумели, переговаривались, бродили из стороны в сторону, но в их шевелящейся куче прослеживался зыбкий силуэт шеренги. В её конец и пристроился разведчик. Примерно оценил количество людей и успокоился - пока что места ему в цеху хватит. Устало опёрся спиной на кирпичную стену здания и поднял глаза, словно надеясь увидеть наверху что-то, кроме бесконечной низкой кучи облаков. Их серый покров разрезали тут и там черные линии проводов, ржавые мосты из труб и железных надстроек. Даже на улице, среди внешних изгибов тела Завода, разум не покидало ощущение тесноты. Улицы были лишь очередными коридорами, над которыми забыли возвести крышу. Хотя нет... Дым и тучи и есть та самая крыша. А солнце за ними - покрытый копотью светильник.

  Пребывая в своих мыслях, Хани и не замечал цепких взглядов, которыми одаривали его рабочие. Уж слишком не ожидали они в очереди на работу у прядильных станков встретить рослого, относительно крепкого и здорового на вид парня. Девушки в толпе тихо переговаривались, прикрывая осунувшиеся лица рукавами, и украдкой поглядывали на привлекательную фигуру у стены. Их смущённые смешки наконец смогли привлечь внимание Хани, который обернулся в их сторону рефлекторно. И всё же, как приятно было вновь оказаться среди нормальных людей, и тем более женщин, после месяцев в компании педиковатых мужиков!

  Парень глубоко с наслаждением вздохнул и улыбнулся своим внезапным обожательницам. Те весело захихикали, наигранно смущённо отворачиваясь. Однако ни одна из сторон безмолвного заигрывания так и не приняла попыток подойти. Несмотря на подсознательную тоску по женскому вниманию, Хани чувствовал себя слишком уставшим после напряжённой вылазки за продуктами. Девушки же в свою очередь не решались бросить своё место в очереди, но парень заметил помимо этого их неуверенность в себе. Они скрывали свои тела под мешковатыми потрёпанными платьями, закрывали лица руками, старались вести себя тихо, лишь изредка привлекая к себе внимание. Всё это было не удивительно: мало ли взгляд какого мужика можно случайно на себя обратить. Необдуманные действия здесь чреваты, если не можешь постоять за себя. Хани решил не торопиться и выбрать более подходящий момент, чтобы подойти.

  Томительное ожидание вскоре пришло к своему завершению. Уже знакомый наглый надсмотрщик приблизился к окну регистрации и постучал по решетке, ограждавшей его от “оборванцев”. Началась запись. Продвигалась очередь довольно быстро, ведь, судя по всему, каждый в ней знал, что нужно делать. Только Хани не подозревал даже, что нужно говорить, когда подойдет его черед, а на благосклонность надсмотрщика рассчитывать – глупая мысль. Потому парень как бы невзначай обернулся к позади стоящему рабочему, оценил его беглым взглядом, чтобы не нарваться случайно на ещё более неприятного собеседника, чем тот, что сидел за окошком регистрации, и негромко произнёс:

– Я тут в первый раз, так что можете мне рассказать, как проходит регистрация? 

  Парень позади Хани выглядел крайне утомлённым жизнью. Во впалых глазах почти неразличимо было желание к существованию. Худое лицо местами покрылось трещинами ранних морщин. И всё же на обращение незнакомца он отреагировал быстро и с охотой. Поднял голову и усмехнулся.

– Новенький у нас, да? Я бы запомнил, если бы видел тут раньше подобного вам… – говорил парень медленно и ещё тише, чем к нему обратились. Складывалось впечатление, что Хани общался сейчас далеко не с молодым человеком, но на Заводе невозможно понять это в первые секунды разговора по внешности. – Просто называете свое имя, его записывают – и вы проходите в цех. Там вас закрывают до утра. Надеюсь, вы взяли еду с собой. А по окончанию смены  подходите к этому же окну, называете свое имя и вам платят.

  «Чем проще система, тем легче её обмануть, - невесело подумал Хани внезапно. – Можно назвать чужое имя, получить деньги, а ему ничего не достанется. Хотя смысла в этом мало… Только если из мести такое можно провернуть». А в ответ собеседнику парень лишь кивнул с благодарностью. Продолжать беседу не было никакого желания. Все мысли были о предстоящей тяжелой работе и походе в бар следующим утром. А рабочий позади и не настаивал на разговоре.

  В задумчивом молчании Хани продвигался вместе с очередью пока не оказался у окошка. Встретился с надсмотрщиком взглядом, уловил его раздражение, оставшееся ещё после их первой встречи, усмехнулся, быстро назвал свое имя и, проследив за тем, как оно появилось на странице потёртого журнала рядом с другими, двинулся вслед за рабочими в глубь здания.

  Далее был короткий инструктаж, который практически никто не слушал – многие и без того уже знали, как работать. Да и сам надсмотрщик, водящий концом кнута по примитивной схеме станка, не горел желанием в подробностях описывать работу. Большее внимание уделил тому, как станок не сломать. Хани слушал внимательно, не намереваясь нарываться на неприятности, пусть эти десять минут и были невероятно скучными. Парень ловил себя на том, что с каждой секундой в душе зарождалась крупица сожаления о том, что он решил заработать честно. Он уже успел возненавидеть работу в цеху за время своего одинокого выживания на Заводе сразу после попадания сюда, и вот теперь добровольно возвращался. Единственная надежда была на то, что на Внешнем кругу обращение с людьми будет менее жестокими. 

  Когда надсмотрщик закончил инструктаж, толпу развели по рабочим местам. Каждому достался видавший виды прядильный станок, и смена началась. Хани собрался с духом, пригладил стрелы, уже рвущиеся вверх, и взялся за ржавую сталь, призванную обеспечить его деньгами. Он справится. Не в первый раз…