Исходя из безысходности
Сколько он спал опять осталось загадкой, настала пора принять, что интересоваться этим здесь бесполезно. Воссоздать прошлый “насыщенный” сон ему не удалось. Было светло, хотя солнце, похоже, скрылось, ведь свет внутри дома значительно похолодел. Светильник рядом с диваном был включён, и горел единственной тёплой точкой во всей прихожей.
Неприятно просыпаться посреди ночи и постепенно вспоминать себя, когда каких-то пять минут назад тебя вовсе не было… Всё кажется мерзким, будто закован у себя в плену. На несколько секунд понимаешь это, в дальнейшем смиряешся, отчего становится куда противней.
Тиму вдруг стало невыносимо одиноко; минувшее носилось по пустым тёмным углам, а тревожная тишина между беспеременным тиканьем циферблата нашептывала уже о чём-то другом, о том, что он и сам о себе не знает.
Он произнёс вслух – “Мистер Китти!”, желая призвать собеседника так же “без предпосылок”, как тот удалился... Силуэт собрался перед ним в проходе, согнувшись и смотря сверху вниз, сердце у Тима опять вздрогнуло, наверно, всё ещё от непривычки, но он глубоко вздохнул и собрался:
— Мистер Китти, пойдёмте вместе в сад. – Наконец произнёс он, стараясь смотреть вопрошающим взглядом, а не сквозь.
— Конечно, буду рад составить компанию. – Невозмутимая тень двинулась к беленькой двери со стеклянной вставкой, на этот раз следя за тем, чтобы гость не отставал. – Как ты отдохнул? Говорят в этом доме всегда спится хорошо. Я включил лампу на случай, если ты не любишь темноты. – Мистер Китти повторно начинал заваливать любезностями, в то время, как они выходили с террасы на тропинку.
Босиком ступая на слегка сыроватую, живую траву, Тим снова и снова изумлялся её мягкости, и мягкости солнечных лучей, обнимающих со спины. Весь сад был слегка в беспорядке: свободолюбивые кусты не в меру разрастались, всё качественнее скрывая от поверхностных глаз робкие каменные статуэтки. Тропинку накрыли хлипкие лепестки с ранних цветов, что уже вовсю цвели новыми. Толстостволые деревья заслоняли вид в оконные рамы вплоть до верхнего этажа, так, что нельзя было хорошенько рассмотреть ничего помимо хаоса их листьев. Никто даже не претендовал пробовать упорядочивать, настраивать по-своему сей вольный уголок “своих”. В общей нетронутой эстетике этого сада хотелось плавно стать музыкой.
…