49. Два отражение одного дьявола

музыкальная рекомендация ( bury a friend -Billie Eilish)

pov's Tom

Лес дышал мне в лицо ледяной, гнилостной сыростью, но внутри меня горело чистейшее, раскалённое железо. Каждая секунда этой охоты приносила мне извращённое, почти оргазмическое удовольствие. Я чувствовал себя богом, который спустился в это туманное чистилище, чтобы забрать то, что принадлежит ему по праву творения.

Моё левое плечо, развороченное швами, тупо ныло, но эта боль лишь подстёгивала адреналин. Черная рубашка пропиталась сукровицей, но мне было плевать. Я смотрел вниз, на дно оврага, где в грязи и папоротниках сжалась моя маленькая, глупая мышка.

Когда она выбросила пистолет - мой Беретта, к которому её грязные ладошки вообще не имели права прикасаться, - я едва не рассмеялся. Охота окончена. Игрушка сломалась, так и не научившись летать.

Она ползла ко мне по склону, цепляясь синими, окоченевшими пальцами за корни, а её свободные джинсы и тяжелый свитер были полностью облеплены болотной жижей. Защитница. Спасительница. Она рухнула передо мной на колени, прямо в холодное месиво, и прижалась лбом к моим ботинкам. Её тело сотрясала такая крупная дрожь, что я физически ощущал эту вибрацию страха.

​- Я вся твоя... только отпусти его... - скулила она, захлёбываясь слезами.

​Её покорность опоздала. Она думала, что её слезы и ползание в ногах могут стать разменной монетой? Наивная, блять, дура. Она до сих пор не поняла, с кем играет.

​Когда Марк и парни вытащили этого полудохлого червя на поляну, я взял её за волосы. О, этот момент стоил каждой секунды ожидания. Я сжал пальцы на её затылке, чувствуя, как мокрые пряди путаются между пальцами, и с силой заставил её выгнуть шею. Её веки дрожали, она пыталась закрыться, уйти в свой маленький внутренний мирок, но я не позволил. Она была обязана сожрать этот кошмар до самого конца. Это её личный, эксклюзивный урок послушания.

​- Смотри внимательно, мышонок. Это твоя цена, - прошептал я ей в самое ухо, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от моего дыхания.

​Я взял у Марка тесак. Сталь была холодной, но скоро она должна была согреться.

Когда я всадил лезвие в плечо Тео, провернув его до хруста сустава, поляну огласил такой дикий, поросячий визг, что у моих парней, кажется, передернуло плечи. Но только не у меня. Я смотрел на Элизу. Её глаза были расширены от запредельного, животного ужаса, из рта капала слюна, смешанная с пеной и слезами. Она визжала на ультразвуке, пытаясь вырваться, но моя хватка на её волосах была монолитом.