7. Имя Том Каулитц Статус. Призрак

музыкальная рекомендация ALWAYS BEEN YOU –Chris Grey)

pov's Eliza

Я думала худшее позади но рука это была только начало – Я дрожащими  руками  достала ключ своей квартиры открыла  дверь

Я закрыла за собой входную дверь, и тишина квартиры, которая обычно дарила уют, на этот раз показалась мне удушающей. В носу тут же засвербело от странного, тяжелого запаха — смесь дорогого одеколона с чем-то ржавым, металлическим.

Сердце пропустило удар, когда в полумраке прихожей вдруг раздался сухой щелчок.

​Из динамика старого диктофона, лежащего прямо на тумбе у зеркала, вырвался хриплый, надрывный стон. Я застыла, не в силах даже скинуть туфли.

​— Пожалуйста… не надо… я просто… —Голос того парня с квеста сорвался на булькающий хрип.

В следующую секунду квартиру прорезал крик. Это не был крик боли, это был звук абсолютного отчаяния человека, из которого заживо вынимают жизнь. Я зажала уши руками, сползая по стене, но звук — сочный, липкий звук разрезаемой плоти — казался вездесущим. Сталкер не просто убил его. Он превратил это в симфонию, заставляя меня стать единственным слушателем его кровавого правосудия.

Когда запись оборвалась коротким гудком, тишина стала еще страшнее.

​Тишина в квартире стала тяжелой, как свинец. Я сидела за столом, а передо мной лежала та самая папка. Том не просто оставил её — он разложил её так, чтобы я не смогла пройти мимо. Это была его исповедь, написанная кровью и деньгами.

​Я открыла первую страницу. Никаких «черных списков» и запретов. Здесь всё было предельно ясно.

​Том Каулитц. 28 лет.
Сын промышленного магната, чья империя строилась на костях и заброшенных заводах. В биографии, которую он сам мне подсунул, не было оправданий. Там были факты. В двенадцать лет — первый инцидент с холодным оружием, который отец замял за баснословную сумму. В шестнадцать — его отправили в закрытую клинику для психопатов, но он не лечился там. Он её возглавил, подчинив себе персонал своим ледяным спокойствием и бездонным кошельком.

​Я листала страницы, и перед глазами вставал образ этого монстра. Мускулистый, широкоплечий гигант, который вырос в условиях абсолютной вседозволенности. Он не просто убивал девушек — он коллекционировал их страхи, записывая их на те самые кассеты. Он считал себя режиссером, а мир вокруг — своей съемочной площадкой.

​— Четыре года назад... — прошептала я, читая отчет о его «исчезновении».