Герои Под Доспехами

Хоукинс. Май. 1976 год.

Скрип качель неприятно врезался в уши, заставляя немного сморщиться, но от этого не переставая качаться, Уилл рассматривал небо. Он едва помнит, что испытывал в тот момент, вряд ли вспомнит, какую кашу ел два часа назад, но то, что мама купит новые мелки, он не мог забыть и в предвкушений ждал, встречи с новым альбомом. Ему нравилась такая хорошая погода, всё начинает расцветать, солнце светит вовсю, птички поют. И маленькому Уиллу не терпелось запечатлеть это всё в своем альбоме.

Он качался на желтой качеле, находясь в точно такой же, желтой рубашке. Он едва дотягивался носочками до земли, чтобы оттолкнуться и раскачаться с новой силой, и ему приходилось немного спускаться, чтобы дотянуться. Он вспомнил мгновение, когда мама помогала ему раскачиваться. Но сейчас никого не было рядом, ни мамы, ни друзей.

Он был один в садике, только Энни иногда угощала его сладким мармеладом, но сейчас её не было. Часто воспитатели ставили его с ней в одну пару, и когда все умилялись, он не понимал почему. Когда все танцевали со своей парой, а потом целовали свою партнершу в щечку, он не мог поцеловать Энни. Ему казалось, что так не должно быть. Хотя, он ребенок и его могли бы заставить, сказав, что это часть танца. Но Уилл не мог. Даже будучи ребенком.

И раскачиваясь, при этом пытаясь рассмотреть всё, что происходит вокруг него, к нему подходит маленький мальчик. Он был в голубой рубашке, подойдя очень аккуратно, он сел на качелю, которая также была окрашена в голубой. Уилл повернул свою голову, чтобы взглянуть на этого мальчика, и он замер. Нет, ему не было страшно, он смотрел на него, ощущая это чувство, как будто ему хотелось подружиться с ним.

У него были вьющиеся кудри, которые были коротко обрезаны, россыпь веснушек на лице, словно само солнце его поцеловало, и эта улыбка. Он был немного выше Уилла, и мог дотягиваться ногами до земли и отталкиваться без лишних усилий. Маленький Уилл улыбнулся и тоже начал раскачиваться вместе с ним, одновременно. Мальчишки начинают смеяться, наслаждаясь весельем. Но Уилл немного отставал, так как ему приходилось немного останавливать качелю, чтобы дотянуться до земли и заново оттолкнуться.

Кучерявый мальчик заметив это, с большими усилиями остановил качелю. Встав с неё, он аккуратно подошел к нему, и Уилл сначала не понял, что случилось и тоже остановился. Уилл всегда был очень внимательным и эмпатичным ребенком, сразу мог почувствовать что-то неладное и приготовиться к чему-то плохому. Он привык напрягать своё маленькое тельце, когда чувствовал что-то неладное, потому что таких ситуаций было много, так как отец с ними жил в то время.

Остановившись, он подошел к качеле и помог раскачаться Уиллу. Он видел, как тому было тяжело раскачаться и помог ему. В ответ он улыбнулся ещё раз, но более теплее.

— Хочешь дружить со мной? — он раскачивает его с более новой силой.

— Да... — маленький Уилл улыбается, при этом неуверенно отвечая, вжимаясь телом в качелю, и снова повторяет, уже с новой уверенностью, — Да!

Они оба заливаются смехом, потом, когда мальчик помог ему раскачаться, сам садится на свою голубую качелю, раскачиваясь с ним одновременно. Они оба смотрели наверх, солнце ослепляло, но благодаря свету, веснушки того мальчика были виднее.

— Мой любимый цвет — голубой, а твой? — он снова заговорил, привлекая внимания Уилла.

— А мой — желтый, — и улыбается в ответ.

— Получается, прям, как солнышко, — кучерявый мальчик указательным пальцем тыкает прямо в солнце.

— А ты, получается, как небо, — смотрит теперь тоже наверх, вместе с ним.

— И они оба находятся рядом! Солнце всегда рядом с небом! — Уилл улыбается, но как только замечает синяк на правой руке, начинает тревожиться.

Он видел такие пятна на теле у Джонатана, когда отец его избивал. Его сердце дрогнуло и улыбка пропала. «Неужели его бьют?» Подумал Уилл, и расстроился в туже секунду. Но как только он это заметил, воспитательница появилась в поле зрения этого мальчика. И крикнув Уиллу «Пока», сразу же пропал. Он продолжал смотреть наверх, видя, как голубое небо окружало солнце.

Уилл Байерс не знал ничего об этом кучерявом мальчике, ни имени, ни фамилий, ни группы. Он не знал ничего, и не мог встретить его снова в садике. Мальчик, словно пропал. Это расстраивало Уилла, так как кроме него, никто его не раскачивал, что ему самому приходилось носочками дотягиваться до земли. Но он всегда смотрел вверх.

Это было единственное воспоминания Уилла из садика. Единственное, что он запомнил оттуда. Больше он ничего не помнил, но эта встреча, даже будучи взрослым не выходила у него из головы. Это всё казалось ему теплым, уютным, туда, куда хотелось возвращаться будучи беззаботным мальчиком.

Рука, которая уже ныла оттого, сколько часов он держал кисть и рисовал, словно боялся, что это воспоминание забудется, перебрасывал всё на холст. Он рисовал, как оба мальчика, качаясь на голубых и желтых качелях, весело смотрели на небо.

***

Калифорния. Сентябрь. 1986 год.

Ничего особо не менялось за этот промежуток времени. Хотя, нет, всё поменялось. Когда Джойс, Уилл и Джонатан до переезда в Калифорнию, их мама засияла, впервые, за долгое время, ведь встретила Джима Хоппера. Джим был грубым, прямолинейным, и также мог быть нежным человеком, ведь у него была прекрасная дочь — Джейн Хоппер. Слава Богу, они поладили сразу же, как только встретились первый раз. Джейн иногда крала у Уилла страницы альбома, чтобы рисовать, но у неё неплохо получалось. И Уилл не мог ссориться из-за этого с ней, наоборот, поддерживая её, у него никогда не было сестры. И был рад тому, что Джейн была хоть и сводной, но его сестрой.

Потом, когда они были в Хоукинсе, Джиму дали новую должность, но уже в Калифорнию, и вся семья решила переехать туда. Уиллу было плевать, у него не было друзей, и сожалеть о том, что они уезжают с этого города — не было смысла. Всю жизнь его окружали, краски, акварели, холсты и кисти. Это и были его друзья, что не осудят, молча дадут возможность вылиться всем эмоциям, что копились в нем с самого детства.

Теперь, сейчас они в Калифорний, в новой школе, с новыми людьми, и с новым ебанным парнем Джейн.