Глава 6 Исповедь.
Тишина после его вопроса была густой, как смола. Казалось, даже огонь в камине затих, прислушиваясь.
Девушка в кресле не двинулась. Она смотрела на него, и в её глазах мелькали тени: шок, страх, расчёт. Маска «Лиды» треснула, и из-под неё проглянуло что-то жёсткое, отчаянное и бесконечно усталое.
Она медленно поставила чашку на стол. Звук фарфора о дерево прозвучал невероятно громко.
— Что... что вы имеете в виду? — её голос был хриплым, но в нём уже не было прежней, надломленной мягкости. В нём была защитная стена.
— Вы прекрасно понимаете, — сказал Кирк так же тихо. Он не нависал, не давил. Он просто констатировал факт, глядя на альбом у себя на коленях. — На этой фотографии Лида Ривз берёт розочку правой рукой. Вы только что пили чай левой. В пентхаусе сестры Карлы на столе стояла чашка для правши. Вы говорите, что это была ваша сестра. Значит, та женщина, которая жила в пентхаусе, была правшой. А вы — левша. Ключ был подписан «для сестры», а не «для Лиды». Вы оставили его для настоящей Лиды. Потому что знали, что с ней что-то случится.
Он поднял на неё глаза.
— Вы — Карла Ривз. Или то, что от неё осталось. Так кто же тогда разбилась о мостовую?
Долгая пауза. Она закрыла глаза, и её плечи содрогнулись один раз, как от внутреннего удара. Когда она снова открыла их, она начала свою исповедь.
— Лида, — выдохнула она. Имя прозвучало как приговор. — Это была Лида. Моя сестра. Моя... вторая половина. Та, которую все любили меньше.
Голос её изменился. Исчезла робость, появилась ровная, холодная горечь, приправленная годами подавленной ярости.
— Вы правы. Я - Карла. И я убила её. Не своими руками. Но своими решениями. Может своей завистью.
Она откинулась в кресле, глядя в потолок, словно читая там сценарий своей жизни.
— Всю жизнь я была первой. Умнее, ярче, успешнее. Родители смотрели на меня и гордились, а на Лиду — как на милую, но неудачную копию. Я должна была их радовать. Она могла просто... быть. И я её ненавидела за это. Я старалась что бы меня любили, а она просто существовала и этого было достаточно
Карла (теперь я буду называть ее так) нервно провела рукой по волосам, срывая невидимый шпильки, будто физически снимая личину.
— Я предложила ей... поменяться. На неделю. Просто чтобы почувствовать, каково это — быть не «просто Лидой», а Карлой которая работает что бы быть любимой. Она согласилась. От безысходности. Я думала, это будет игрой. Но это стало ловушкой. Моей и её.