Глава 24
Глава 24
— Свистолапка! — закричала Искра.
Свистолапка уже бежала вдоль берега реки к Мурчанию Стебелька. Та часто дышала, пока юная целительница осматривала её, проводя лапами по животу и обнюхивая от ушей до кончика хвоста.
— Это действительно началось? — нервно спросила Мурчание Стебелька, её усы дрожали от напряжения.
— Да, котята уже на подходе, — радостно объявила Свистолапка.
Валящий Прыжок подбежал к Мурчанию Стебелька, опустился рядом с ней и начал вылизывать её уши.
— Всё будет в порядке? — с тревогой спросил он. — Родятся ли наши котята живыми?
— Я не вынесу, если они умрут, как и мои первые два помета, — дрожащим голосом добавила Мурчание Стебелька.
— Не вижу причин для этого, — ответила Свистолапка. — Я чувствую, что котята двигаются, и ты сильная и здоровая кошка. Твое тело делает всё, что положено. Но это не лучшее место для родов. Если мы найдём что-то более подходящее, всё пройдёт хорошо.
Оглядевшись, Искра поняла, что Свистолапка права. Мурчание Стебелька лежала на берегу реки, в опасной близости к краю воды. К тому же на открытой местности, где её могли легко заметить Двуногие или хищники.
— Пойдём, — сказала Искра Метелице, Корнецвету и Голубке. — Найдём более безопасное место.
— Хорошо, давайте разделимся, — предложил Корнецвет.
Голубка кивнула.
— Так мы быстрее найдём что-то подходящее.
Все четверо разошлись в разные стороны. Искра направилась вверх по течению, ближе к водопаду. Там, где тропа начала крутой подъем, она заметила щель в скалах, наполовину скрытую кустарником и папоротником. Засунув голову внутрь, она обнаружила, что пещера тянется на два-три хвоста вглубь и она достаточно широка, чтобы вместить Мурчание Стебелька, Валящего Прыжка и Свистолапку. Это место было защищено от непогоды и скрыто от хищников.
— Сюда! — позвала она, махнув хвостом, затем начала отрывать стебли папоротника и траву, чтобы сделать уютное гнездо. Метелица, Голубка и Корнецвет вернулись, чтобы помочь ей, а Валящий Прыжок и Свистолапка помогли Мурчанию Стебелька подняться и, поддерживая её, привели к импровизированной палатке.
— Спасибо, Искра, — тяжело дыша, сказала Мурчание Стебелька. — Это замечательное место! Намного лучше, чем рожать в грязной палатке Двуногих, где они стучат повсюду, а животные воют. — Она глубоко вдохнула запах травы, из которой была сделано её гнёздышко. — Это идеальное место, — продолжила она. — Близость к траве и воде даёт мне надежду, что духи земли и воды будут оберегать нас, и на этот раз с моими котятами ничего плохого не случится.
Она устроилась в своём гнездышке, и вздох облегчения сменился воплем боли, когда сильная волна прошла по её телу.
— Она испытывает такую сильную боль, — с тревогой сказал Валящий Прыжок, садясь рядом с ней. — Ты думаешь, она потеряет и этот помёт?
— Ни в коем случае, — успокоила его Метелица. — Боль при родах — это нормально. У меня было два здоровых помёта, и роды всегда болезненны, даже когда всё шло хорошо.
Корнецвет заглянул в пещеру, затем отошёл на шаг назад. Искра сдержала смех, заметив, как он смутился.
— Я… э… посторожу здесь снаружи, — неловко пробормотал он.
— Отличная идея, Корнецвет! — откликнулась Искра. — Сообщи нам, если увидишь Двуногих или лис.
Свистолапка пригнулась, чтобы присоединиться к лесным кошкам в пещере, затем оглянулась и обратилась к племенным.
— Пожалуйста, останьтесь со мной, — прошептала она осторожно, чтобы Валящий Прыжок и Мурчание Стебелька не услышали её. — Я помогала Пустельге с родами, но никогда не принимала котят самостоятельно. Мне правда нужна ваша помощь.
— Конечно, мы останемся, — заверила её Искра, хотя подозревала, что Свистолапка справится прекрасно сама, но ей не хватало уверенности. До сих пор ученица справлялась со всеми трудностями их пути.
— Я найду немного мха и намочу его, чтобы Мурчание Стебелька могла попить, — мяукнула Метелица, направляясь к реке.
— А я принесу ей палку, чтобы она могла сжать её зубами, когда боль ещё усилится, — добавила Голубка.
Свистолапка кивнула в знак благодарности и скользнула в пещеру, чтобы снова осмотреть Мурчание Стебелька. Тем временем Искра начала собирать ещё папоротник, травы и мох, чтобы сделать гнездо более уютным и подготовить дополнительную подстилку после родов.
— Я помню, как рожала своих котят в большом Месте Двуногих, — заметила Голубка, возвращаясь с крепкой палкой. — Мне было так страшно, вдали от племён. Но там был кот, почти целитель, и в итоге всё прошло хорошо.
— Не представляю, как ты это сделала, — ответила Искра с нотками восхищения в голосе. — Для меня это было счастливое время — рождение котят в Грозовом племени, когда Тростник всегда был рядом и так помогал. Воробей и Ольхогрив приносили мне все необходимые травы, и я знала, что буду в безопасности, когда Ольхогрив принимал роды. Тростник и я не могли поверить, насколько они были прекрасны.
Темная волна печали накатила на неё, когда она вспомнила о Ледошёрстке, котёнке, которого она больше никогда не увидит. Но она старалась отогнать печальные мысли.
«Я видела, как родилась Ледошёрстка, — размышляла Искра. — Я растила свою храбрую дочь в течение многих лун, и я бы не променяла это время ни на что. Я бы сделала это всё снова, даже зная, что в итоге потеряю её».
Голубка с сочувствием посмотрела на нее.
– Да, рождение в племени кажется таким безопасным. Совсем не похоже на то, как я рожала своих котят в месте Двуногих. Я была так счастлива, что потом племя окружило меня заботой. Как же я радовалась появлению Берёзочка и Рябиночки.
Она задержала дыхание, когда назвала имя умершего котёнка, и Искра увидела печаль в её глазах. Её сердце сжалось от жалости к сестре.
«Как и я, она думает о том, как потеряла его, а не о том, как прекрасно было иметь его — даже ненадолго».
Она придвинулась ближе к сестре и ласково лизнула её ухо.
— Рябиночка знал, как сильно ты его любила, — прошептала она, едва слышно. — Как же ему повезло, что у него была такая мать.
Глаза Голубки заблестели, когда она прижалась щекой к щеке искры.
– Спасибо, сестра, — прошептала она.
Когда Метелица вернулась с полным ртом мха, Искра вспомнила, что тоже потеряла котят. У каждой из них были свои причины для горя.
Искра снова вспомнила сына Метелицы, Жукоуса, погибшего в Сумрачном Лесу, она сама видела его смерть, будучи там. Как и Ледошёрстка, его дух был утерян, так и не обретя путь в Звездное племя.
– Ты в порядке, Метелица? – спросила Искра. – Я рада за лесных котов, но это пробуждает грустные воспоминания.
Метелица опустила свой мох.
– Ты о Жукоусе? Как я уже говорила, я стараюсь жить, чтобы чтить его память. Никто не может прожить жизнь без потерь.
«Она такая мудрая, – подумала Искра. Казалось, Метелица уже давно поняла то, на что Искре потребовались столько лун.
Все они разделяли схожее горе, это утешало. На мгновение Искра почувствовала, будто невидимые нити связывают их, делая сильнее. «Мы всегда можем опереться друг на друга», – подумала Искра и пообещала себе не забывать об этом.
Затем Метелица мяукнула:
– Ну, стоя здесь, мы не поможем этим котятам родиться, – и три кошки разошлись, чтобы отнести свои находки Мурчанию Стебелька.
Солнце давно скрылось за горизонтом, и взошла луна. Искра, свернувшаяся калачиком у входа в пещеру рядом с Голубкой и Метелицей, могла видеть силуэт Корнецвета, настороженно сидевшего на страже у реки. Ночь стояла тихая, и единственным звуком, помимо негромких голосов и шорохов из пещеры, был плеск водопада. Искра предположила, что роды Мурчания Стебелька идут хорошо, и задумалась, когда уже на свет появятся котята.
Внезапно оглушительный вой разорвал ночную тишину. Все три кошки вздрогнули, проснулись и заглянули в пещеру. Искра увидела, как Свистолапка склонилась над чем-то маленьким среди папоротников. Через несколько мгновений она бережно подтолкнула крошечную фигурку к животу Мурчания Стебелька.
— У тебя сын, — промурлыкала целительница.
Искра едва могла различить маленького котёнка, жадно сосавшего молоко матери. Он выглядел крепким и здоровым, с полосатой, как у лесных котов, шёрсткой.
— Он жив! — воскликнул Валящий Прыжок. — Посмотрите, как он старается! Прожорливый малыш! Спасибо тебе, Свистолапка.
— Я так боялась, но теперь… — Мурчание Стебелька издала долгий довольный мурлыкающий звук. — Он такой красивый!
Глаза Валящего Прыжка сияли от счастья; он склонил голову и нежно лизнул котёнка.
— Охота, — наконец смог он произнести. — Его имя Охота.
Спустя несколько мгновений по животу Мурчания Стебелька прошла ещё одна сильная волна, и второй котенок выскользнул в папоротники.
— Это кошечка, — объявила Свистолапка.
Мурчание Стебелька вытянула лапу и прижала нового котёнка к брату.
— Посмотрите, какая она длинная и худенькая! Оставь немного молока для сестры, малыш. Это Тянучка, — мяукнула она. — О, посмотрите на них! Я и представить себе не могла, что они будут такими чудесными!
Валящий Прыжок нежно прижался к ней.
— Ты просто замечательно справляешься!
Искра знала, что должен быть третий котенок, ведь Штормовая Звезда говорила им об этом, но прошло немало времени, а ничего не происходило. Мурчание Стебелька тужилась, но котёнок не появлялся.
Валящий Прыжок с беспокойством взглянул на Свистолапку, которая выглядела встревоженной.
— Что-то не так? — спросил он.
— Не уверена, — промяукала Свистолапка, мягко массируя живот Мурчания Стебелька. — Там точно ещё один котёнок. Давай же, милый, мир ждёт тебя.
Наконец, Мурчание Стебелька с огромным усилием выдавила из себя третий комочек, ещё меньше предыдущих двух. Ледяные когти сжали сердце Искры, когда она увидела, что котёнок не двигается и не издает ни звука. Нет! Не после всех потерь, что эти двое уже пережили… Её охватила паника, и Искре пришлось приложить все силы, чтобы остаться у входа в пещеру.
«Не могу смотреть, как ещё одна мать теряет котёнка. Это должно было быть счастливым событием!»
— Он… дышит? — спросила Мурчание Стебелька, сдавленно всхлипнув. Валящий Прыжок словно окаменел, уставившись на неподвижного котёнка, его глаза заволокло ужасом.
— Такое бывает, — промяукала Свистолапка, стараясь звучать увереннее. — Не переживайте, мы ещё не закончили.
Она осторожно раскрыла рот неподвижного котёнка и вытащила что-то оттуда передней лапой. Затем она принялась растирать его лапами и вылизывать шерстку, жёстко проходя языком от хвоста к голове, пытаясь заставить кровь циркулировать. Котёнок всё ещё не подавал признаков жизни, и Свистолапка в отчаянии посмотрела на Искру, словно прося помощи. Искра хотела бы знать, что делать, но у неё не было идей, которые обученная целительница ещё не попробовала.
— Не может быть… — прошептала Метелица на ухо Искре.
Искра молча кивнула, всё ещё борясь с паникой при мысли о потере ещё одного котёнка.
— Должно быть три котёнка, — продолжила Метелица. — Штормовая Звезда так сказала. Его назовут Прыг.
Искра удивилась. Слова Метелицы были правдой, но на какое-то время она забыла о предсказании. Возможно, даже духи Штормового племени не видят всего.
Наконец, Мурчание Стебелька жалобно завыла.
— Бесполезно! Наверное, я слишком на многое надеялась. Может, со мной что-то не так, и я никогда не смогу родить полноценный помёт. О, маленький Прыг, мне так жаль…
— Подождите! Есть ещё один способ, который я могу попробовать, — мяукнула Свистолапка. — Только что вспомнила. Видела, как Пустельга это делал, но сама никогда не пробовала.
Встав на лапы, она наклонила голову и ухватила безжизненного котёнка за шкурку у самого хвоста. Все ахнули, когда Свистолапка начала раскачивать котёнка широкими взмахами туда-сюда.
«Зачем она так с котёнком? Разве Мурчание Стебелька недостаточно страдает? Это никогда не… Ох!»
Мысли Искры прервал маленький Прыг, который внезапный пискнул и принялся размахивать крошечными лапками в воздухе. Свистолапка бережно положила его рядом с братом и сестрой, и он тут же начал сосать молоко матери.
Мурчание Стебелька наклонилась к нему, нежно лизнув полосатую шерстку, а Валящий Прыжок протянул лапу и осторожно погладил котёнка по голове. Оба лесных кота выглядели так, словно не могли поверить своим глазам.
— О, Прыг, Прыг… — прошептала Мурчание Стебелька, потом взглянула на Свистолапку. Её глаза сияли от радости, а голос дрожал от волнения. — Спасибо тебе от всего сердца.
Сердце Искры бешено колотилось, дыхание сбилось, словно её охватила новая волна паники. Она понимала, что должна радоваться и чувствовать облегчение, но не могла справиться с собой. Тело сковал ужас, она едва могла пошевелиться. Искра знала, что это не связано с новорождёнными котятами. Всё дело в Ледошёрстке.
Голубка тоже сидела, замерев, и смотрела вглубь пещеры. Искра дотронулась до её плеча и отвела уши назад, призывая отойти. Голубка вздрогнула, а затем, стараясь не привлекать внимания, последовала за Искрой и села рядом с ней на берегу реки.
— Не могу перестать думать о Рябиночке, — прошептала она. — Он умер от Зелёного Кашля, и я была вынуждена смотреть, как он борется за каждый вдох. Наши целители ничего не смогли сделать — ни я, ни Когтезвёзд.
Искра прижалась к Голубке, пытаясь её утешить. Впервые она смогла почувствовать горе сестры, не сравнивая потерю Рябиночки со своей собственной утратой. Ледошёрстка умерла быстро, и Искре не пришлось сидеть рядом с ней день за днём, чувствуя бессилие, как Голубка, наблюдая за угасанием жизни. Пережитое Голубкой должно быть невыносимо.
— Хорошо, что мы есть друг у друга, — прошептала Искра, и Голубка ответила ей мягким согласным мурлыканьем.