Кошмар 73 глава

— Отрывок из фильма ужасов —

[Мэри вновь увидела то страшное воспоминание.

Морис всегда был парнем, вокруг которого светилось ощущение тепла и доброты. Популярный среди девушек, он никогда не оставался в стороне, если кому-то нужна была помощь, всегда защищал слабых.

Дженни, одна из тех, кто восхищался Морисом, была в него влюблена, что не могло не задеть Ферна, который испытывал к ней чувства. Он, будучи главарём школьных хулиганов, привык решать всё силой и чувствовал, как ревность подтачивает его изнутри.

Однажды Ферн привёл своих людей, чтобы покончить с Морисом, который, по его мнению, стал слишком выделяться.

Первый удар пришёлся по лицу — и Морис, ошеломлённый, рухнул на землю. Толпа хулиганов с дубинками окружила его и, не теряя времени, начала жестоко избивать.

Морис пытался защищаться, раздавая удары направо и налево, но силы покидали его, и вскоре он снова оказался на земле под их ударами. Несколько учеников, которых он когда-то спасал, спешили мимо, стараясь не встречаться с его глазами. Они боялись — и от этого ему стало ещё горче.

Его ярко-синий глаз потускнел.

Но он не остановился. Взревев от ярости, Морис поднялся, его кулаки вновь сжались. В каждом его ударе теперь чувствовалась бешеная решимость. Ему не важно было, сколько раз его били, он продолжал драться с одним и тем же противником.

Хулиганы начали пятиться, не выдерживая его натиска, но внезапный удар дубинкой по голове заставил его рухнуть без сознания.

Картина смазалась и вновь растворилась в реальности.

Карина, подхватив пошатнувшуюся Мэри, обеспокоенно спросила:

— Что с тобой? Кто такой Морис? Он тебя обидел?

Мэри покачала головой. Губы её дрожали, когда она прошептала:

— Нет... Это не он нас обидел. Это мы его убили.]

Отрывок из «Кошмар».

*******

— У этой церкви два шпиля, всего три этажа. Единственная особенность — это колокол на левом шпиле, который легко узнать, как в фильме. Мы точно идём к вершине левого шпиля, и на третьем этаже будет балкон. Это должно быть то самое место, о котором говорится в сюжете! — капитан хладнокровно анализировал местность, не сбавляя скорости. — Если только босс не вмешается.

Внезапно снизу раздался грохот — звук рушащихся кирпичей. Капитан бросил быстрый взгляд вниз и невольно выругался:

— Чёрт побери!

Он пожалел, что сказал это вслух — как будто его слова могли привлечь беду.

Лестница внутри башни была винтовой, и путь наверх оказался длинным и извилистым. Даже несмотря на высокую скорость, добраться до третьего этажа быстро было непросто.

Теперь же несколько ступеней, которые они только что миновали, рухнули, и обрушение продолжалось с угрожающей скоростью.

Если они не ускорятся, то тоже могут упасть вместе с лестницей и погибнуть.

— Проклятье! Когда же мы попали в сон? — худощавый мужчина в полном боевом снаряжении выглядел сбитым с толку.

Капитан достал летательный прибор и холодно сказал:

— Думаю, мы не во сне, а в иллюзии, которая, к сожалению, может стать реальностью. Пора лететь!

Услышав его, все, кто находился в панике и не знал, что делать, облегчённо вздохнули и тоже достали свои приборы.

Они быстро активировали их, и темнота башни мгновенно озарилась светом. Каждый летательный аппарат излучал свой собственный свет, создавая хаотичное, но прекрасное зрелище.

— Хе-хе-хе... Интересные вы люди, птицеподобные? — раздался низкий, хриплый голос. В нем чувствовались не злость, а весёлое любопытство, словно наблюдатель играл с ними, как с муравьями.

Капитан расправил белые крылья и взмыл вверх, направляясь к вершине башни. За ним последовали остальные. Кто-то использовал летающие ботинки, кто-то парил на искусственных крыльях. Все поднялись в воздух, следуя за ним.

Как только они взлетели, лестница, ещё минуту назад казавшаяся прочной, с громким треском обрушилась, подняв густое облако пыли.

Облако быстро распространилось, и один из участников, летевший медленнее остальных, оказался захвачен им. Он закричал от боли.

К счастью, ему удалось вовремя активировать защитное устройство. Из последних сил он выбрался из него, но оказался тяжело ранен и потерял боеспособность.

Этот участник был одним из самых стойких в группе, но в этой странной иллюзии его способности оказались бесполезны. Теперь он мог полагаться лишь на свои устройства, чтобы выжить.

Капитан нахмурился, оглядел оставшихся пятерых и с тревогой в голосе сказал:

— Быстрее! Если мы доберёмся до артефакта, победа будет за нами!

Они ускорили свои летательные приборы.

Однако вскоре они заметили, что, несмотря на то, что поднимались с огромной скоростью, башня казалась бесконечной — они словно крутились на одном месте.

Капитан, летевший впереди, внешне сохранял спокойствие, но понимал: если они не найдут выход, их ждёт неминуемая смерть. Иллюзия по-прежнему удерживала их в ловушке, но Морис, судя по всему, не мог полностью уничтожить их, пока они находились вне его контроля в реальности.

Однако если кто-то из них поддастся страху, они попадут в настоящий сон Мориса. Там их силы утратят значение, и они снова станут такими же беспомощными, как были в самом начале.

Ведь если твоя воля недостаточно сильна, ты не сможешь контролировать своё подсознание, и никакие способности тебе не помогут.

Морис был мастером проникновения в сознание и умел раздувать самые глубокие страхи своих жертв. В мире снов даже самые сильные способности становятся бесполезными.

Сначала капитан тоже думал, что они уже во сне. Но отсутствие прямых атак со стороны Мориса и изменения в окружающем мире показали ему: босс действует по-другому. Пока их воля остаётся крепкой, они могут держаться на расстоянии от сна и продолжать бороться с иллюзией.

Капитан сосредоточил всю свою энергию в глазах, пытаясь разглядеть что-то в окружающей темноте.

Его особый навык, «Глаз Истины», давал небольшой шанс — всего пять процентов — увидеть сквозь любую иллюзию или тьму и найти единственную истину. Несмотря на такую низкую вероятность успеха, даже этот шанс мог стать решающим в их положении.

Этот навык он долго считал бесполезным из-за низкой вероятности успеха и высокой затраты энергии. Но сейчас, в отчаянной ситуации, он был готов рискнуть.

Хотя они не попали в сон, сама иллюзия была смертельно опасна. Этот мир был слишком враждебен для таких, как они.

Для «местных жителей» иллюзии могли обернуться лишь ментальным крахом. Но для них, чужаков, это означало смерть. Жестокая игра на выживание!

Раздался оглушительный раскат грома, который особенно резко прозвучал в тишине башни.

Снаружи начался дождь.

Морис возник на вершине башни. Он поднял голову и устремил взгляд на небо, где бушевала стихия. Затем его холодные голубые глаза обратились к школьному зданию в центре городка.

Интересно, есть ли у Чжоу Юя зонт?

В следующую секунду фигура Мориса растворилась в воздухе, исчезнув так же стремительно, как и появилась.

— Капитан, сюда! — внезапно в его голове прозвучал знакомый голос Милы.

Иллюзия начала рушиться прямо на глазах.

— За мной! Сюда! — скомандовал он, не теряя времени, и резко сменил направление, приземлившись в тёмном углу.

Раздался звук, будто что-то треснуло, и перед ними наконец открылась новая сцена — бесконечная тьма рассеялась.

Перед ними простирался длинный коридор.

Когда-то роскошный, теперь он выглядел мрачным и запущенным: стены потускнели, украшения утратили былой блеск, а деревянный пол был покрыт странными тёмными пятнами, источником которых было трудно догадаться. В воздухе витала тревожная атмосфера запустения и чего-то зловещего.

На другом конце коридора, в полутьме, стояла Мила, возбуждённо махая рукой капитану.

Её одежда, некогда чистая, теперь была испачкана кровью, а на ткани виднелись многочисленные порезы, словно кто-то пытался разрезать её ножом. Несмотря на это, она улыбалась, будто её раны не имели значения. В её маленькой руке покоился старинный жезл.

— Капитан! Мы его достали!

На вершине жезла была вырезанная голова змеи, выполненная с удивительной детализацией. Её холодные глаза казались живыми, следя за каждым, кто на неё смотрел. Длинное тело змеи обвивалось вокруг жезла, создавая угрожающий и мрачный образ.

Без сомнения, это был жезл Самаэля.

*******

Чжоу Юй шагал по асфальтированной дороге, осторожно обходя лужи, его зонтик слегка дрожал в руке. Он бросал рассеянные взгляды на деревья, которые выстроились вдоль тротуара.

Зима в этом году пришла рано, и столетние деревья, обычно остававшиеся зелёными круглый год, теперь стояли оголёнными, словно не успели привыкнуть к холодам. Обнажённые ветви добавляли мрачности этому старому и одинокому городку.

Издалека доносилось пение церковного хора, мелодичное, святое: «Да дарует нам Бог вечный покой».

Чжоу Юй с раздражением шагнул через очередную лужу, борясь с желанием заткнуть уши. Всё, что происходило вокруг, вызывало у него отвращение. Последние недели прошли для него в тягостной тоске. Чужое счастье стало для него невыносимым, а своё собственное — недосягаемым.

Он прекрасно понимал, что такие мысли ошибочны, но с тех пор, как Морис ушёл, внутри него поселилась пустота. Словно выброшенный на улицу щенок, Чжоу Юй тихо жалел себя, а от этого только сильнее злился. Он подозревал, что Морис покинул его не по своей воле, но их ссора, случившаяся две недели назад, всё ещё оставалась болезненной занозой в сердце.

Если бы Моррис сейчас появился перед ним, Чжоу Юй, вероятно, сначала избил бы его, чтобы хоть как-то выпустить накопившуюся за эти две с половиной недели злобу и напряжение.

Но чувства, которые он испытывал к Моррису, явно заходили дальше обычной дружбы. Это пугало, особенно в этом городке, где гомосексуальность считалась величайшим грехом.

Завывание сирены полицейской машины вырвало Чжоу Юя из размышлений. Он повернул голову и увидел, как патрульная машина с мигающими красными и синими огнями остановилась у трёхэтажного особняка на другой стороне улицы.

Этот дом был роскошным: ухоженный газон, богатая отделка — всё указывало на благополучие его хозяев. Это резко контрастировало с убогими условиями, в которых жил Чжоу Юй.

Он узнал этот дом — здесь жила семья Дженни.

Полицейские быстро вошли внутрь, а за ними подъехала скорая помощь. Через несколько минут на носилках вынесли Дженни. Даже на расстоянии Чжоу Юй узнал её.

Её состояние было ужасным: рука, видневшаяся из-под простыни, была покрыта свежими порезами, из которых сочилась кровь. Белая кожа и алые ручейки крови создавали по-настоящему жуткий контраст.

— Как это могло случиться? Моя девочка, она же такая молодая! — воскликнула её мать, заливаясь слезами и крепко держа дочь за руку, как будто боялась отпустить её.

Рядом стоял мужчина с круглым животом, одетый как успешный бизнесмен. Он поддерживал женщину, тихо шепча ей что-то на ухо.

Чжоу Юй не мог расслышать их разговор из-за шума дождя, но вскоре заметил, как на лице женщины появилась слабая искра надежды.

— Ты прав. Эмили сможет спасти нашу Дженни. Она точно сможет!

Чжоу Юй нахмурился, мысленно повторяя это имя. Эмили? Мать Морриса? Она не уехала? Она всё ещё живёт в этом городе?