Кошмар 91 глава

Прозвенел звонок с уроков, и учащиеся покинули свои классы, направляясь в школьную столовую на обед.

Молодой человек с глазами цвета изумруда тоже собрал свои книги и положил их в рюкзак, готовясь покинуть класс.

— Чжоу Юй!

Робкий голос заставил его остановиться.

Чжоу Юй услышал этот застенчивый голос, поднял голову и холодно взглянул в сторону.

Карина, увидев, что он повернулся к ней, тут же кокетливо поправила длинные светлые волосы и, притворяясь небрежной, произнесла:

— Э-э… У тебя есть время вечером? Может, сходим в кино?

Единственный кинотеатр в этом маленьком городке находился недалеко от школы, и его частенько посещали парочки, из-за чего его прозвали «кино для влюблённых».

Приглашение туда от лица противоположного пола имело очевидный подтекст.

Чжоу Юй с досадой нахмурился и холодно ответил:

— Нет времени.

Карина заметила, что он собирается обойти её, и, испугавшись, преградила ему путь:

— Подожди! Чжоу Юй, почему ты такой ледышка?

Она улыбнулась солнечно и очаровательно:

— Ладно, скажу прямо. Ты мне нравишься. Насколько я знаю, у тебя нет девушки, так что как я тебе?

Честно говоря, Карина была из тех, кто не сдаётся, пока не достигнет цели.

Она не собиралась упускать такого симпатичного юношу — даже когда он её отвергал, его гордое и неприступное выражение лица лишь добавляло ему привлекательности, словно он был цветком на недосягаемой вершине. Это лишь подогревало её интерес.

Чжоу Юй взглянул на неё ещё холоднее, его брови выражали явное отвращение:

— Никак. У меня есть дела, так что, пожалуйста, не беспокой меня больше.

Оставив эту немного не в себе новенькую, он вышел из класса.

Прошёл месяц с тех пор, как был сделан донос на Святой орден. Фанатичные верующие, сошедшие с ума из-за погружения в мир снов, были по разным причинам отправлены в местную психиатрическую больницу. Среди них оказалась и Эмили, мать Мориса.

Эта женщина собственноручно отдала своего сына в жертву, а затем попыталась скрыть этот факт, сделав вид, что он просто переехал. В конце концов, её вера предала её, и она окончательно потеряла рассудок, оказавшись в клинике.

Некоторые ученики школы тоже начали терять рассудок и были помещены в то же медицинское учреждение.

Всё казалось спокойным, но Чжоу Юй понимал, что это лишь временное затишье.

Ведь Святой орден был не только здесь; его влияние распространилось по всей стране.

Семьи, поддерживающие безумных фанатиков, быстро замяли этот скандал.

Ни одно СМИ не осмеливалось освещать происходящее, и несправедливость по отношению к Морису так и не была устранена.

Сила Мориса также была ограничена: он мог действовать лишь в пределах этого городка и не мог наказывать преступников, которые находились за его пределами.

Размышляя об этом, Чжоу Юй взглянул на свой набросок портрета в блокноте — изображение Самаэля.

Хотя он не испытывал симпатии к богу, причинившему Морису столько страданий, всё же, если верить тому, что он узнал из книг, вынесенных из особняка, Морис мог унаследовать всю силу этого божества.

Таким образом, Святой орден, поклоняющийся Самаэлю, превращал свою веру в источник силы для Мориса.

Поскольку все, кто непосредственно привёл к смерти Мориса, уже получили заслуженное наказание, Морис прекратил мстить и спокойно оставался дома. Но чем тише становился Морис, тем более непростительными казались Чжоу Юю грехи тех людей.

Он знал: однажды он заставит весь этот культ заплатить за свои грехи.

После обеда Чжоу Юй заранее пришёл в класс, чтобы повторить материал, и случайно услышал разговор нескольких любопытных школьников.

— Я чуть не умер от страха! Ты знаешь, что случилось? Только что!

— Что с тобой? Ты несёшь чепуху...

— Я... я говорю о Карине! Эта суперпопулярная новенькая спрыгнула с крыши!

— Что? Она умерла? Не может быть, я ничего об этом не слышал!

— Она спрыгнула со второго этажа, но, к счастью, осталась жива. Однако, судя по обилию крови и её крикам, она получила серьёзные травмы.

Ручка, которой Чжоу Юй писал в тетради, замерла, и в глубине его изумрудных глаз промелькнула беспомощность. Только что он думал о том, что Морис в последнее время вёл себя хорошо и заслуживал похвалы, но теперь произошло нечто неприятное.

Когда прозвенел последний звонок, Чжоу Юй, отбросив свою обычную неторопливость, быстро собрал книги и выбежал из класса. Ему нужно было найти Мориса и всё выяснить — о том, что случилось сегодня утром.

Вернувшись домой и увидев свет, горящий в пустом доме, Чжоу Юй испытал тёплое чувство. Он открыл дверь и позвал:

— Морис?

Но ответа не последовало, Мориса нигде не было видно.

Телевизор в гостиной был включён и передавал последние новости:

— Тридцать пятый конкурс религиозной живописи вот-вот начнётся!

— Порога для участия нет! Главное, чтобы вы хотели привлечь больше верующих в бога, в которого верите! Лишь бы ваша вера была достаточно благочестивой!

— Присоединяйтесь! Адрес...

Внимание Чжоу Юя привлекли эти новости, и у него внезапно появилась идея — как отправить этот Святой орден в ад.

Морис, желая увидеть испуг на лице своего друга, не смог сдержать своих чувств и неожиданно появился, наклонившись к плечу Чжоу Юя и нежно дунув на него.

Заметив, как от его дыхания на белоснежной и миниатюрной коже Чжоу Юя появилось легкое покраснение, Морис, переполненный нежностью, наклонился ближе и, не в силах противостоять своему порыву, лизнул это место.

Чжоу Юй, всё ещё погружённый в свои мысли, сразу почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

— Что ты делаешь, Морис?!

Услышав упрёк друга, Морис выпрямился, смутившись.

Смотря на Мориса, который всё больше любил подшучивать над ним, Чжоу Юй почувствовал легкую головную боль и не знал, что сказать.

Он понимал, что Морису одиноко без него в течение дня, и тот привлекает его внимание, но для Чжоу Юя, который испытывал к Морису более глубокие чувства, такие жесты выглядели как флирт.

Вздохнув, Чжоу Юй коснулся лица обиженного друга и мягко проговорил:

— Морис, всё в порядке, ничего страшного. Я хотел спросить тебя о Карине...

Он хотел узнать, не Морис ли устроил это, и не собирался его винить.

Но Морису всё же следовало сдерживать себя — это было важно для следующего шага его плана.

— Ты любишь эту девушку? — спросил Морис, положив свою руку, покрытую шрамами, на белую ладонь Чжоу Юя. Его взгляд стал мрачным. Признание, произнесённое этой девушкой сегодня утром, вызвало у него невыносимую злость.

Даже несмотря на то, что друг решительно отверг её, он всё равно почувствовал панику от страха потерять его. Поэтому он позволил ей испытать кошмар. Девушка упала только потому, что её толкнули насмехающиеся одноклассники.

Глядя на друга, Морис чувствовал в сердце горечь. Разве они не должны принадлежать друг другу навеки?

Почему должна вмешиваться какая-то девушка?

Морис не мог представить, как Чжоу Юй влюбляется в девушку — это сводило его с ума.

Он бы хотел избавиться от этой девушки любой ценой — от той, что осмелилась стать третьей между ними.

Хотя разум подсказывал ему, что его друг Чжоу Юй рано или поздно полюбит другую девушку, в его сердце бушевала необъяснимая злость, не дававшая ему успокоиться.

Как помешать Чжоу Юю влюбиться в других?

Если уж ему суждено влюбиться... почему бы не в него?

Эта шокирующая мысль, появившись в голове Мориса, начала расти, словно семя, мгновенно превращаясь в могучее дерево.

Да, между ними может быть более близкая связь, чем просто дружба — это любовь.

Чжоу Юй с растерянным выражением лица посмотрел на Мориса и вздохнул:

— Конечно, я не люблю её...

— Я помню, ты говорил мне, что у тебя есть кто-то, кто тебе нравится... — прервал его Морис, его синие глаза с тревогой встретились на Чжоу Юя. 

— Кто это? Почему я ничего не знал?

Морис вспомнил, как Чжоу Юй, не подозревая, что он находился рядом, произносил жестокие слова, которые сильно разозлили его и привели в отчаяние.

Чжоу Юй на мгновение замялся, и на его лице появилось смущение.

— Н-никого... Я ни в кого не влюблён.

В тот момент, он не знал о настоящей сущности Мориса, и считал это существо, которое несколько раз помогло ему, чем-то вроде призрака. Чтобы отвергнуть его, он произнёс некоторые тайные мысли.

Теперь, когда Морис раскрыл это, Чжоу Юй чувствовал себя несколько беспомощным.

В любом случае, Морис, как человек с нормальной сексуальной ориентацией, не должен узнать его мысли.

— Это Дженни? Она говорила, что вы встречаетесь, и использовала тебя как предлог, чтобы заманить меня в церковь... — произнёс Морис с печалью в голосе, охваченный подозрениями. — Я не верю её словам, знаю, что она всё время лгала, но она сказала, что тебя похитила Эмили...

Полный отчаяния и ревности, Морис обнял ошеломлённого Чжоу Юя:

— Почему ты должен любить кого-то другого? Почему не меня?

Высокий парень с ожогами по всему телу крепко держал юношу в объятиях, в его глазах пылала безумная и глубокая любовь.

Морис понимал, что такая любовь считалась грехом в их времени, но остановить его уже было невозможно.

Сказав это вслух, он осознал, что всегда любил своего друга Чжоу Юя, просто не знал, как выразить свои чувства.

Если бы не признание девушки по имени Карина, возможно, он никогда бы не раскрылся.

Но сейчас он хотел, чтобы Чжоу Юй знал о его чувствах.

Неожиданное признание потрясло Чжоу Юя.

— Я… ты… что?

— Дженни уже в психбольнице, она не заслуживает твоей любви... Так что можешь любить меня?

Этому Боссу, привыкшему управлять всем в своих снах и убивать врагов, не хватало уверенности, и он умолял.

Он боялся отказа Чжоу Юя.

Если его отвергнут, он, скорее всего, не сдастся, а станет ещё более одержимым.

Он не собирался причинять вред любимому другу, но был готов сделать всё, чтобы никто не приблизился к нему, ведь Чжоу Юй должен быть только его.

Эти мысли были ужасными, но он не мог избавиться от них.

С легка дрожа, Морис держал Чжоу Юя, ожидая его приговора.

Он пожалел, что так прямо всё высказал. Чжоу Юй, для которого он был лучшим другом, наверняка посчитает его отвратительным извращенцем. А если Чжоу Юй захочет уйти, что тогда?

Нет! Этого нельзя допустить! Даже если придётся удерживать его рядом с собой...

Глубокое чувство обладания мелькнуло в его синих глазах — безумная страсть.

Кто сказал, что он не сошел с ума?

Возможно, он стал безумцем, когда его сожгли, и только Чжоу Юй сохранил его рассудок.

Без него он едва ли мог представить себя. Наверняка он захотел бы убить всех вокруг, ведь ненавидел живых.

Этот мир был полон грязи и зла, и никто не заслуживал выжить — кроме Чжоу Юя.

Для Мориса Чжоу Юй был совершенством, и даже недостатки казались достоинствами.

Чжоу Юй заметил, что Морис немного дрожит, и смягчил взгляд.

Он осторожно обнял его в ответ, успокаивая:

— Не надо так сильно меня сжимать. Мне трудно дышать.

— Я люблю тебя, Чжоу, я действительно люблю тебя... — Морис, взволнованный ответом Чжоу Юя, начал признавать свои чувства, боясь упустить что-то важное.

— Я всегда любил тебя больше всех, ты для меня важнее всего, прошу, не покидай меня...

— Я тоже люблю тебя.

— Я знал, что ты не ответишь... Что ты сказал? — спросил Морис, в неверии замолчав.

Чжоу Юй, глядя на своего слегка глуповатого друга с глазами, сияющими как звёзды, произнёс:

— Я сказал, что тоже люблю тебя.

— Тогда я злился, потому что думал, что ты с Дженни. Она сказала мне держаться подальше от тебя. Это так разозлило меня! — он притворно хлопнул Мориса по плечу.

Морис смотрел на него, ошарашенный, а затем, осознав сказанное, страстно поцеловал его.

— М-м-м! — Чжоу Юй на мгновение не мог дышать.

От радости, перешедшей в возбуждение, Морис отпустил губы друга, но тут же начал ласково гладить его.

— Морис... Не там!

— Ах! Морис, не кусайся!

— Юй, я так люблю тебя...

— Я тоже...

Свет в этом доме наконец погас, а приглушенные звуки стихли лишь на рассвете.

Сквозь занавески пробивался свет, и, ощущая боль во всём теле, Чжоу Юй скинул с кровати смеющегося Мориса.

— Морис! Ты сегодня спишь в соседней комнате!

Они оба не знали, как это делать, и Морис был как хищник, истерзано пробующий его, что было катастрофой.

В ближайшее время Чжоу Юй не хотел, чтобы это повторилось.