Кошмар 75 глава
— Отрывок из фильма ужасов —
[Небо затянуло тяжёлыми тучами.
Этой зимой было необычно холодно, но снег так и не выпал, что лишь усиливало ощущение тревожной подавленности.
Карина медленно брела домой, опустив голову и спрятав руки в карманы. Её сердце переполняла печаль: вчера не стало её близкой подруги Мэри, а завтра состоятся похороны.
Она впервые пережила утрату, и груз потери тяжело давил на неё. Однако, помимо скорби, Карину не покидало ощущение, что смерть Мэри окружена тайной. Что-то было не так, и она была полна решимости докопаться до истины.
Резкий вой сирены внезапно прервал её мысли.
Карина обернулась и увидела полицейский автомобиль, остановившийся у старого двухэтажного дома. Из дома выносили тело, накрытое белой тканью.
Неподалёку стоял мужчина в испачканной одежде. На его лице застыло раздражение.
— Проклятье! Ублюдок! — выругался он, пнув мусорный бак. — Такой же никчёмный, как и его мать!
Карина нахмурилась, ей было неприятно слышать, как мужчина грубо отзывался о погибшем. Она уже собиралась уйти, как вдруг заметила юношу с покрасневшими от слёз глазами, выбежавшего на улицу.
— Все мертвы... Все умерли... — его голос дрожал, и он был на грани нервного срыва.
Карина посмотрела на него внимательнее.
— Ты случайно не Джонни? — спросила она.
Парень кивнул, его глаза за стёклами очков были полны ужаса.
— Ты знал того, кто умер? — спросила она.
Джонни промолчал. Вместо ответа он нервно прикусил палец, взгляд его был блуждающим. Наконец он прошептал:
— … Это… Это Морис… Морис убил Чжоу Юя… Я следующий…
Карина замерла. Морис. Это имя она слышала уже второй раз.
В небе раздался гром, и первые капли дождя ударили о землю.]
Отрывок из «Кошмара»
********
Чжоу Юй, оглядев пустую комнату, устало опустился на кровать. Облокотившись на руку и опустив голову, он погрузился в свои мысли.
Последние дни были полны странных событий, заставляя его поверить, что в мире действительно существуют явления, которые пока не поддаются объяснению наукой.
Рисунки, которые он создавал, приносили странные последствия: сначала — пожар в классе, затем — разрушительные изменения в поведении его отца, Юджина.
Или случай с Полом, который внезапно сбежал, хотя собирался избить его.
Или рюкзак с чёрным отпечатком руки.
А тот парень с серьгой, внезапно начавший причинять себе увечья...
Чжоу Юй тяжело вздохнул, и, слегка повысив голос, сказал:
— Я не знаю, кто ты на самом деле, но спасибо. Спасибо, что так часто приходил мне на помощь.
Он на миг замолчал, вспомнив о таинственных розах, которые кто-то оставлял в его шкафчике.
— Если это тоже был ты... — продолжил он, — прошу, не посылай больше цветов. У меня уже есть человек, который мне нравится.
Слова вырвались неожиданно, и Чжоу Юй прикусил губу с досадой. Спустя мгновение, вернул себе привычное равнодушие.
Любовь? Кого он мог любить?
Перед глазами возникло лицо улыбающегося блондина.
Но эта любовь была запретной.
Хотя мир давно стал современным, религиозные убеждения по-прежнему сильны. Гомосексуальность не наказывали костром, как в Средние века, но она всё равно считалась пятном на репутации.
Ни одна серьёзная компания не наняла бы такого человека.
А в некоторых местах их и вовсе отправляли в психиатрические клиники.
Как в этом маленьком городке, где гомосексуальность считали болезнью, святотатством перед богами.
Тем временем глаза Мориса, светившиеся призрачным синим светом, медленно угасали.
Он плавно спустился с потолка и приблизившись к своему лучшему другу.
Где-то внутри него нарастал непонятный гнев, смешанный с горечью.
Он хотел спросить, кого Чжоу Юй полюбил и почему отверг его цветы. Но Морис знал, что не имеет права задавать такие вопросы.
И всё же, почему он отказался? Ведь это были его любимые розы...
На миг в пустых глазах Мориса вспыхнуло голубое пламя, скрывая бурю чувств.
Они — лучшие друзья, и так будет всегда.
А лучшие друзья должны быть честны друг с другом, не так ли?
Кто посмел встать между ними?
Морис, зная, что Чжоу Юй его не видит, осторожно коснулся губами его уха, в его глазах мелькнула глубокая одержимость.
Кто бы ни был этот человек... Никто не разлучит их.
Когда он узнает, кто эта бесстыжая женщина, он покажет ей, что такое настоящий кошмар.
Чжоу Юй почувствовал, как его окутал леденящий холод, но уже через мгновение это ощущение исчезло.
Машинально коснувшись холодного уха, он обвёл комнату изумрудными глазами, и смутное беспокойство закралось в его душу.
Неужели оно… ушло?
— Ты здесь? — тихо спросил он, но в ответ услышал лишь тиканье часов на столе.
Чжоу Юй медленно расслабил напряжённые плечи.
Его взгляд упал на окно.
За стеклом всё ещё шёл дождь; капли стучали, словно стремясь прорваться внутрь, к уютному свету комнаты.
Кажется, он всё-таки обидел это существо, сказав всё слишком резко.
Чжоу Юй снял промокшие брюки и аккуратно повесил их на спинку стула у письменного стола.
Когда холодный воздух коснулся его бледных, длинных ног, по ним пробежала дрожь, оставив мурашки.
Морис затаился в тёмном углу комнаты, стараясь не шевелиться. Он прикрыл глаза рукой, но, даже не видя, чувствовал каждую деталь вокруг.
Его мысли сосредоточились на одном: Чжоу Юй похудел… и его ноги выглядели изящными и красивыми.
Впрочем, всё в Чжоу Юе казалось ему восхитительным.
Но стоило Морису представить, что однажды кто-то займёт это место — возможно, какая-то незнакомая женщина, — как гнев, спрятанный глубоко в душе, снова начинал тлеть.
Он обязательно найдёт эту вертихвостку, что осмелится соблазнить его друга.
Чжоу Юй с тоской взглянул в окно.
— В этом году снег так и не выпал, — тихо произнёс он.
Они с Морисом пообещали друг другу, что, как только пойдёт первый снег, они устроят снежную битву. Это было наивное детское обещание, но Чжоу Юй до сих пор ждал этого дня.
Вздохнув, он покачал головой, затем достал из шкафа пижаму и переоделся, собираясь выйти умыться.
Морис тоже вспомнил об их обещании устроить снежную битву.
Но это было одно из тех желаний, которые, увы, уже никогда не сбудутся.
Он опустил взгляд на свои руки, изуродованные ожогами, и медленно сжал их в кулаки.
Чжоу Юй вышел из комнаты и увидел, что Юджин всё ещё лежал на полу, тяжело дыша, будто ему не хватало воздуха.
На мгновение Чжоу Юю показалось, что чёрный серп тумана сомкнулся у горла Юджина — точно так, как на его рисунке.
— Помоги мне встать! Ты что, хочешь, чтобы я сдох? — прохрипел Юджин. С трудом подавив раздражение, он попытался натянуть дружелюбную улыбку и добавил: — Дорогой сын, будь добр, помоги мне… я задыхаюсь!
Глаза Чжоу Юя блеснули. Подойдя к Юджину, он присел рядом и, глядя на него, произнёс:
— Хорошо, дорогой отец, взамен на помощь разве ты не должен мне рассказать, где моя мать?
Глаза Юджина затуманились, а жир на лице задрожал, когда он злобно процедил:
— Твоя шлюха-мать? Ха, куда ей ещё деться? Наверное, где-то продаёт себя... Ах ты, мерзавец!
Лицо Чжоу Юя омрачнело. Поднявшись, он со всей силы пнул Юджина, этого человека, похожего на разлагающийся кусок мяса. Его обычно мелодичный голос зазвучал низко и холодно:
— Вот как? Тогда катись в ад и оставайся таким же ничтожеством, каким был здесь.
Оставив Юджина корчиться от боли, Чжоу Юй направился в ванную, чтобы умыться.
Некоторые люди никогда не меняются.
********
Чжоу Юй видел во сне, как снежинки, сверкающие в лунном свете, медленно падали с неба, словно небесные кристаллы. Их хрупкие, замысловатые формы создавали иллюзию неземной красоты. Одна из снежинок опустилась и, коснувшись снежного покрова, таяла бесследно. Внезапно тишину пронзил мелодичный звук колокольчика, чистый и глубокий, словно приглашение из иного мира.
Чжоу Юй резко проснулся. Он открыл глаза, и его комната показалась странно изменённой. В воздухе всё ещё плавно кружились снежинки, будто сон не спешил уходить. Потолок, превратившись в тёмное небо, искрился звёздами, и мягкий снежный свет наполнял пространство вокруг.
Его изумрудные глаза дрогнули, и он медленно приподнялся. Протянув ладонь, он поймал одну из снежинок, наблюдая, как она тает, оставляя на коже тёплую каплю.
Вся комната была укутана в белое, словно молочное облако. Снежинки продолжали падать, погружая её в таинственную тишину. Встав с постели, он заметил, как несколько снежинок осели на его босые ноги, но холода не ощущалось. Пол был покрыт пушистым слоем, и каждый его шаг сопровождался негромким хрустом.
Чжоу Юй подошёл к окну, за которым простиралась бесконечная белоснежная пустота. Озадаченный, он направился к двери и распахнул её.
За дверью его ждало нечто иное. Он понял, что снова находится в плену сна — теперь более глубокого.
На смену тёмной, тесной комнате пришла бескрайняя заснеженная равнина.
Идеальное место для снежного боя.
— Эй, Чжоу Юй! — окликнул его знакомый голос.
Чжоу Юй замер, и свет мгновенно озарил его кристально чистые глаза.
Он обернулся и увидел светловолосого юношу. Тот стоял совсем близко, с растрёпанными волосами и ослепительно красивыми чертами, будто сам Бог вылепил его образ, стремясь к совершенству.
Синие глаза юноши сияли радостью, их пронзительная красота завораживала.
— Морис, ты вернулся, — прошептал Чжоу Юй, словно не веря своим глазам.
Он столько ждал этого момента, но теперь слова застыл у него на губах.
— Ну что, устроим снежный бой? — с улыбкой предложил Морис.
На его знакомом лице мелькнула улыбка, и Чжоу Юй, поддавшись этому тёплому чувству, тоже расплылся в улыбке и прищурился.
В следующее мгновение снежок угодил прямо в лицо Морису.
— Хорошо, — сказал Чжоу Юй и рассмеялся.
Скоро весёлые крики эхом разносились по заснеженной равнине, даря забытьё от всех тягот реальности.
Неизвестно, сколько времени прошло, пока уставший Чжоу Юй не остановился и, лукаво улыбаясь, не потянул Мориса за руку, увлекая его в мягкий сугроб.
— Ха-ха-ха! Ты попался, Морис! Теперь на тебе больше снега, чем на мне!
— Эй, это нечестно! — притворно возмутился блондин, оказавшись под Чжоу Юем.
— Ля-ля-ля! — Чжоу Юй показал ему язык, позабыв о своей обычной холодности.
Морис смотрел на Чжоу Юя, сидящего на нём, и его синие глаза постепенно потемнели.
Чжоу Юй встретил этот взгляд. Тишина накрыла их, дыхание смешалось, воздух наполнился напряжением.
Морис притянул Чжоу Юя ближе и поцеловал.
Тишину разорвал звонкий колокольчик.
Чжоу Юй моргнул, и длинные ресницы дрогнули. Он открыл глаза, а в его изумрудном взгляде ещё осталась дымка сна.