Совершенно секретно 126 глава

— Отрывок из фильма ужасов —

[Чёрный туман с воем пронесся мимо двери офиса, словно потеряв направление, и начал бесцельно кружить по пустому зданию. Тан Энь, затаив дыхание, с тревогой наблюдал, как туман медленно пытается просочится под закрытую дверь. Бумага с записями в его руках была сильно измята от напряжения.

[План эксперимента, дата: Х месяц, Х число: 

Имя: Турс 

Номер экспериментального образца: 2310 

Суть эксперимента: введение препарата №3 с последующей стимуляцией мозговых волн с помощью электромагнитных импульсов. 
После выявления активности планируется хирургическое удаление части мозговой ткани для получения экспериментальных образцов. 

Образец не выдержал. Заменить на нового.]

Случайно наткнувшись на эту запись, оставленную в офисе, Тан Энь вдруг понял, что за стенами этой лечебницы скрывается ужасная правда. На самом деле, лечебница, выдающая себя за пристанище для душевнобольных, была секретным экспериментальным объектом, где проводились запрещенные межзвездным соглашением опыты на людях.

Сейчас, когда это место превратилось в настоящий ад, Тан Энь не сомневался: катастрофа была прямым следствием бесчеловечных экспериментов, которые проводились здесь втайне. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как загадок становится все больше.

«Кто же стоит за этим? Какие силы могли позволить существование такой секретной базы?»

Черный туман постепенно отступил.

Тан Энь приоткрыл дверь, и его взору предстал коридор, окутанный черным туманом. В этом мраке бесцельно блуждал парень с серебристыми глазами и пустым, безжизненным взглядом — жертва несчастного эксперимента.

Так Энь с сожалением посмотрел на него.

— А-а-а-а!

Внезапный крик, полный боли, разорвал тишину.

Он вздрогнул и выскочил из комнаты, узнав голос своего капитана и друга, Билла.]

Отрывок из «Совершенно секретно: 4050» 

*****

Палата 211

Сидя на удобной кровати, Чжоу Юй не мог избавиться от ощущения, что чего-то не хватает.

Устремив взгляд на юношу с серебристыми волосами, он вдруг осознал, чего ему недостает.

— Турс, иди сюда, — сказал Чжоу Юй, широко раскинув руки.

Турс покраснел от смущения, но не стал медлить и подошёл к Чжоу Юю, позволив тому обнять себя.

Чжоу Юй с наслаждением зарылся лицом в мягкие волосы Турса, и на его лице появилась довольная улыбка.

— Ах, как хорошо! — протянул он. — Турс, как насчёт остаться здесь на ночь? 

Он не хотел расставаться с этой «большой мягкой подушкой», дарящей ему уют и тепло. Объятия Турса были настолько приятными, что казалось, они заполнили пустоту в его душе.

— Это невозможно, босс, — тут же встрял второй детина. — Здесь правила запрещают такое... А-а-а! 

Его слова прервались на крике: лысый громила больно ущипнул его, затем бросил испепеляющий взгляд и угодливо повернулся к Чжоу Юю. 

— Конечно можно! Конечно! Босс, не волнуйтесь! Всё будет в порядке! 

В душе лысый тихо ликовал: «Конечно будут проблемы! Жду не дождусь, когда этот псих нарушит правила и угодит в карцер! Посмотрим, будет ли он тогда таким дерзким!»

Турс, прекрасно знакомый с порядками в этой лечебнице, холодно взглянул на лысого, затем обернулся к Чжоу Юю и мягко сказал: 

— Старший брат, я не могу остаться здесь. В лечебнице действуют строгие правила: если кто-то меняет палату и это обнаружат, то в карцер отправят как нарушителя, так и подстрекателя. 

Лысый громила не ожидал, что эта «мелкая сошка» решится сказать правду. У него мгновенно выступил холодный пот, и ему хотелось взять иголку с ниткой и зашить Турсу рот. 

Чёрт побери! Этот пацан явно запуган, но всё равно на стороне этого психа! И у него хватает смелости разоблачать меня перед остальными! Ему что, надоело жить?

Лысый, который всегда считал представителей расы разделённых душ полным сбродом, теперь оказался в унизительном положении.

— Вот как... — протянул Чжоу Юй с улыбкой, мельком глянув на лысого. Он прекрасно понял его замысел. 

Его лишь удивило, насколько глупым оказался этот лысый, что решил врать столь очевидным образом. 

«Да, похоже, у него действительно проблемы с головой,» — с этой мыслью Чжоу Юй посмотрел на него с жалостью. 

А затем, преисполненный сочувствия... хорошенько его избил. 

Бритоголовый, с трудом передвигаясь после жестокого избиения, рыдал как ребёнок. 

Как я мог такое ляпнуть? Что за бред мне пришёл в голову? Видимо, в тот момент мозги ушли на обед!

Пока он рыдал, размазывая слёзы и сопли по лицу, струйка чёрного тумана продолжала проникать в самые глубины его души, изменяя её.

*******

Наступила глубокая ночь.

Турс стоял у дверей своей палаты, провожая взглядом своего бога, который специально пришел, чтобы проводить его обратно. В его глазах плескалась такая бездонная любовь, что казалось, там утонет весь мир. 

— Наконец-то вернулся, ублюдок! — раздался голос за спиной. 

Услышав его, в зелёных глазах Турса мелькнула тень. Улыбка исчезла с его лица, и взгляд стал зловещим и пугающим, утратив прежнюю нежность.

Кровавые пятна на больничной одежде и болезненно бледное лицо не внушали угрозы; они вызывали лишь омерзение.

Сереброволосый юноша с растрёпанными волосами с издёвкой смотрел на Турса, его презрение едва не выплёскивалось наружу. 

— Ну что, понравилось развлекаться с  психом? — насмешливо бросил он. — Почему ты не сдох под ним? 

Глядя на пятна крови на одежде Турса и его болезненный вид, сереброволосый сделал вывод, что тот пережил нелёгкий день. Он был свидетелем дневной драки и не мог поверить, что этот ненормальный, который только и делает, что бьёт людей, мог обойтись с таким «ублюдком» по-человечески.

Его, наверное, сначала хорошенько отымели, а потом избили!

Что до того, что этот псих привел его обратно, сереброволосый был уверен: это было сделано исключительно для устрашения, чтобы тот не сбежал. 

Верить в то, что Турс мог получить какую-то милость, он не собирался. 

Турс не проронил ни слова и не обращал внимания на издёвки сереброволосого. Его пальцы за спиной сжались так сильно, что побелели; он едва сдерживал жажду крови.

«Еще слишком рано, — думал он. — Если убить их сейчас, это вызовет слишком много проблем».

Не получив от Турса никакой реакции, другие юноши с серебристыми волосами тоже с отвращением посмотрели на него.

— Фу мерзость! Это ничтожество! Грязнее него никого не найти! — бросил один. — Ну ничего, скоро директор узнает обо всем, и тебе конец! 

Для участия в эксперименте всем им строго запрещалось вступать в какие-либо отношения с другими — будь то по собственной воле или под давлением. Это правило позволяло их красивым и привлекательным внешностям избегать использования в качестве чьих-то игрушек. Оно было единственной «привилегией» для них — представителей низшей касты разделённых душ в этом лечебном заведении.

— Выродок! Ты вообще не достоин быть частью нашей расы! — крикнул другой. 

— Мусор! Почему ты еще не сдох? Если директор рассердится, нам всем не поздоровится! 

— Точно! Этот урод просто отвратителен! Посмотрите на него! Наверняка привык к такому обращению, ха-ха! 

— Такой позор для заботы, которую нам оказывает директор! 

В палате звучала грязная ругань, совершенно не соответствующая красивым лицам сереброволосых юношей. 

Но Турс, казалось, не слышал их. Он подошёл к своей кровати, лёг и закрыл глаза.

Засохшая кровь на его одежде служила лучшей маскировкой. В своём нынешнем состоянии он выглядел настолько жалким, что никто не осмелился бы напасть на него, рискуя убить.

И это приносило ему долгожданный покой.

Эти тупицы, чьи умы окончательно искажены экспериментами, действительно верят, что этот лицемер-руководитель на их стороне. Смешно.

Турс с иронией усмехнулся про себя и начал погружаться в сон.

Завтра он снова увидит своего бога и не собирался опаздывать.

Тук-тук.

Знакомый стук в дверь заставил всех юных представителей расы раздвоенных душ в палате побледнеть от страха.

— Не может быть, ещё не пришло время! — послышались испуганные голоса.

Турс открыл глаза, и его взгляд стал холодным. Интервал между экспериментами сократили до десяти дней. Ранее исследователи отправляли их на отдых в палату на тринадцать дней, но теперь всё изменилось.

— Все, кроме объекта 2310, выходите, — раздался холодный и равнодушный голос за дверью. Этот приказ заставил всех в комнате ощутить себя в ледяном аду.

Турс сел на кровать и безразлично посмотрел на остальных, которые съёжились от страха. На его губах появилась слабая усмешка.

С такими темпами экспериментов они скоро всех уничтожат. Он не собирался умирать. Его пальцы сжались, и незримая чёрная дымка проникла в ухо юноши, который громче всех оскорблял его.

Ну что ж... Что же делать дальше?

Турс улыбнулся, в его глазах промелькнул алый отблеск.

Конечно, дать им то, чего они хотят больше всего.

Дверь с скрипом отворилась, и на пороге появился научный сотрудник в белом халате и медицинской маске. Он окинул всех безразличным взглядом и произнес:

— Первый. Экспериментальный объект 2290.

Услышав это, растрёпанный юноша, находившийся в палате, задрожал. Его лицо исказилось от ярости, и он закричал, указывая на Турса:

— Нет! Это нечестно! Почему он не идёт? Почему?

Сотрудник раздражённо нахмурился и нажал на пульт управления.

— Экспериментальный объект 2290. Первое нарушение.

Раздалось потрескивание.

— А-а-а-а!!! — закричал подросток, корчась от боли на полу. Электрический разряд из ошейника заставил его рухнуть на пол, корчась в агонии.

Сотрудник отвёл взгляд и жестом приказал медицинскому роботу поднять бесчувственное тело подростка.

— Следующий. Экспериментальный объект 2298.

После этой сцены остальные юноши притихли. Никто больше не осмеливался спрашивать, почему Турс не участвует в эксперименте.

Однако их взгляды, иногда мельком брошенные в его сторону, были полны ненависти.

Для них участие в экспериментах стало обыденным делом; они воспринимали это как неотъемлемую часть своей жизни.

Но стоило кому-то оказаться исключением — как вся эта притуплённая покорность обращалась в негодование к этому человеку.

Особенно если этим исключением оказывался презираемый всеми «ублюдок Турс».

Турс держал голову опущенной, скрывая улыбку в тени.

Ненависть? Какое совпадение — я тоже вас ненавижу.

Если так, разве не логично, что в конце останется только один из нас, полный этой ненависти?

Его ладонь слегка разжалась, и мельчайший незримый чёрный туман проник в кожу каждого присутствующего в палате.

И принес с собой неведомую мутацию.

******

Секретная лаборатория лечебницы

— Объект 2290, ввести двойную дозу препарата β!

[Объект реагирует удовлетворительно.]

Женщина с собранными в хвост волосами внимательно смотрела на экран с экспериментальными данными, и в её глазах мелькнула радость.

— Увеличьте дозу до тройной!

[Объект стабилен.]

— Четверную дозу!

[Объект нестабилен.]

Погружённый в зелёный раствор юноша с растрёпанными волосами издавал болезненные стоны. Женщина, однако, не обращала внимания на его страдания. Она продолжала настаивать на увеличении дозы, пока юноша не начал кричать от боли, истекая кровью из глаз, ушей, носа и рта. Лишь тогда она остановила введение инъекции.

— Беспрецедентный успех! Немедленно провести операцию по извлечению образца мозга! Мне нужны результаты как можно скорее!

— Слушаюсь!

Третий этаж лечебницы

Турс смотрел на тёмный дымок, вьющийся вокруг его пальцев. В его глазах светился яркий красный свет.

Я даровал тебе то, о чём мечтает любой из рода раздвоенных душ. Разве ты не должен быть благодарен мне, Калей?

******

В последнее время в лечебнице начали распространяться тревожные слухи о новом пациенте, который вызывал настоящий ужас среди остальных. Говорили, что у него кожа из стали, а кости сделаны из железа. Никакие ножи, пули или даже лазерное оружие не могли причинить ему вреда. Этот человек стал настоящим «монстром» в глазах пациентов.

Слухи о его безумии только подогревали страх: он был непредсказуем, склонен к приступам ярости и обожал избивать людей. В этом хаосе обычные пациенты теряли спокойствие, их психические расстройства обострялись с каждым днём.

Однако среди пациентов, считавшихся «большими шишками», нашелся тот, кто не верил в эти истории. Мужчина с короткими каштановыми волосами и длинным шрамом на лице, известный как Шрам, с презрением отмахнулся от слухов.

— Ха! Чепуха! — произнес он, пнув одного из испуганных пациентов так сильно, что тот рухнул на пол. — Не рассказывайте мне эти сказки! Как новичок вообще может быть «неуязвимым»? Это вы сами слишком жалкие!

Шрам был авторитетной фигурой на втором этаже лечебницы, и его слова звучали как приговор. Он с явным презрением добавил:

— Пошли! Покажите мне комнату этого новичка! Я сегодня лично разберусь с этим «неуязвимым»!

Пациент, лежавший на полу, закричал от страха:

— Пожалуйста, босс, не надо! Возьмите с собой оружие! Этот человек ужасен...

Вспомнив, как монстр отрезал ему язык, он зажал рот рукой с недавно восстановленным языком и громко зарыдал:

— У-у-у-у-у-у... Мама, я хочу к маме... Где ты, мама?

Шрам скривился от раздражения: «Чёрт возьми, этот придурок от страха совсем свихнулся!»